– Слушаю.
– Это я, Ибрагим.
– Да, Мухаджир, я тебя узнал. Хочешь мне что-то сказать?
– Ты меня не дождался, а мы должны были с тобой поговорить.
– У меня были дела. Но, думаю, наш разговор обязательно состоится. Давай перенесем встречу.
– Ты мне не рад?
– Ты же знаешь, что я тебе всегда рад, просто сейчас я очень занят.
– Я хотел сказать, Ибрагим, что ты везунчик.
Корабль, с которого взлетел вертолет, уже пошел ко дну. Какое-то время над водной поверхностью возвышалась лишь корма, потом исчезла и она, пустив большой масляный пузырь. Минуту назад он мог разделить участь экипажа. Это была бы его девяносто первая смерть, от которой Аллах его оградил.
– Аллах бережет меня, – смиренно сказал он. – Видно, я ему для чего-то нужен.
– Посмотри на горы, Ибрагим.
Ибрагим взглянул на берег, каменистая полоска которого, совсем узкая, переходила в почти отвесную базальтовую стену. На самом верху, на крохотной площадке близ дерева с хилым кривым стволом, отыскавшего себе место для жизни среди гранитных валунов, распрямившись в полный рост, стоял человек. Нахмурившись, Ибрагим без труда узнал долговязую фигуру Мухаджира.
– Что ты там видишь?
– Я вижу тебя, Мухаджир.
– Все так… Я видел, как тебе повезло и на этот раз; твой вертолет поднялся в воздух за мгновение до того, как было потоплено судно. Я бы сказал, что ты заново родился.
Вертолет летел вдоль берега, все дальше удаляясь от места сражения. Те немногие суда, что оставались непотопленными, прекратив движение, сбились в кучу, дожидаясь подхода сторожевых кораблей. Вот один из сторожевиков отделился и, нарастив скорость, стал заходить сбоку, отрезая путь к возможному отступлению.
– Аллах милостив. Буду надеяться, что он и дальше не оставит меня своей заботой.
– Ибрагим, а что ты видишь сейчас?
Мухаджир продолжал стоять на том же самом месте, вот только в его руках показался какой-то длинный предмет с утолщенным каплевидным концом. Установив его на плечо, он нацелился на удаляющийся вертолет.
– Мухаджир, ты не сделаешь этого! – охваченный ужасом, воскликнул Ибрагим.