Радиоактивная война

22
18
20
22
24
26
28
30

И будто в подтверждение его мыслей, боевик сделал шаг вперед, и тут же по трапу взлетел еще один фрогмэн. Встав за спиной первого, коротко доложил:

– Все в порядке, они все здесь.

– Черт возьми, да кто вы такие? – совершенно естественно взорвалась Софи. – Я владелица этого катера, а это мои друзья. Какого дьявола вам надо?

– Мы – наследники «Веселого Роджера», – с кривой усмешкой ответил первый из боевых пловцов.

– Пиратство во многих странах и сейчас карается смертью, – вставил угрюмо Роберт.

– Так это если поймают, – довольно заржал второй диверсант. Он картинным жестом положил руку на набедренную кобуру, видимо, считая себя действительно наследником Флинта.

Эти двое совершенно не выглядели угрожающе. Если бы не пистолеты, то вполне могла бы состояться дружеская беседа.

– Я ответил на первый вопрос, а сейчас отвечу и на второй. Мы – матросы с «Посейдона», за которым вот уже несколько дней вы ходите как привязанные, – жестко произнес диверсант и, видя, что девушка привстала со своего места, протестующее выставив перед собой обе ладони, грубо произнес: – Не стоит врать, наш антирадар засек облучение вашего локатора. Вы целенаправленно контролировали наш ход, держась вне зоны визуального контакта. Я дал исчерпывающий ответ, теперь хочу, чтоб и вы ответили на мой вопрос. Какого черта вам надо?

В кают-компании повисла неприятная, гнетущая тишина. Кольцов, который по своей привычке размышлял о возможности противодействия пиратам, когда пистолеты надежно спрятаны в тайнике, а ружья для подводной охоты разряжены, внезапно вернулся в действительность. Он вовремя сообразил, что настало время его «выхода».

– Я телохранитель бизнесмена Серафима Зубанова, – подняв глаза на диверсанта, глухо проговорил Кольцов. – А это его друзья, с которыми он отдыхал в Африке. В Марсель он приехал раньше, предупредив нас, что остановится на вилле своего старинного друга Виктора Осьмухина. И еще добавил, что, возможно, они отправятся в морское путешествие, а мы должны следовать за ним до поры до времени. Сказал, что это будет сюрприз. Вот мы и выполняем его распоряжение.

– Бред какой-то, – произнес второй диверсант, с недоверием глядя на сыщика.

– Очень часто правда бывает похожей на бред, – не поддержал его старший. Дальше, не поворачивая головы, он распорядился: – Я выйду, надо кое-что выяснить, а ты глаз с них не спускай.

Второй фрогмэн шагнул вперед, держа «кольт» на уровне груди. Отсутствовал старший несколько минут, вернулся все с тем же отрешенным выражением лица.

– Придется, господа, вам какое-то время побыть в нашем обществе. Сколько на этом лайнере кают?

– Две, – поспешно ответила Софи, – капитанская и матросский кубрик.

– Прекрасно, – продемонстрировал зубы боевой пловец. – Мы займем каюту, а вам придется разместиться в кубрике. И думаю, лучше этот процесс не затягивать. Так что, прошу.

Кубрик команды был рассчитан на четыре койки, хотя на самом деле оказался теснее железнодорожного купе. Ночевавший здесь Малкин чувствовал себя вполне вольготно, но вот втроем явно придется потесниться.

– Что будем делать? – укладываясь на нижнюю полку, спросила Софи.

– У нас в таких случаях говорят «утро вечера мудренее», поэтому предлагаю укладываться спать, а дальше посмотрим, – Глеб легко заскочил на верхнюю полку, уткнулся лицом в подушку.

Американец по своему обыкновению немного поворчал и послушно улегся напротив бывшей подруги. Находиться в плену морских разбойников романтично только в приключенческих романах, в настоящей жизни это мало приятно.