– Тьфу! Ладно, уточню. А тебе зачем понадобилось?.. Ну, хорошо, потом расскажешь. Я перезвоню тебе сам.
Антон отключил связь и уставился в пространство. И что теперь делать? Быков может позвонить и через час, и через два, и вообще в восемь вечера. В зависимости от собственной занятости. Денек предстоял утомительный: сидеть и ждать звонка. И ничего не делать, потому что все упирается в информацию, которую Антон рассчитывает получить.
Три часа он занимал себя поисками информации в Интернете. Ничего интересного там не мелькало. Антон взял себя в руки и стал готовить обед.
Потом сходил в магазин, купил кое-что из продуктов. В два часа пообедал. Часы на стене еле слышно тикали. Звонка не было. Антон помыл посуду. Теперь предстояло найти себе занятие, чтобы убить время и ждать, ждать, ждать… С ума можно сойти…
Телефон завибрировал и пополз по кухонному столу к самому краю. Антон схватил его и, прежде чем нажать кнопку с изображением зеленой трубки, глянул на номер абонента. Быков!
– Значит, так! Тело твоего Михася находилось в морге 3-й Городской клинической больницы. Вчера его выдали родственнице, если нужны данные, то перешлю по электронной почте. Выдали после всесторонней подготовки к похоронам. Костюм, гроб и все такое, что в таких случаях делают.
– Значит, его вчера и похоронили? – простонал Антон.
– Думаю, что да, – подтвердил Быков. – Теперь, может, ты мне скажешь, чем тебя заинтересовал этот труп?
– Теперь скажу, – уныло ответил Антон. – Была у меня одна идейка. Смысл ее в том, что наш Умник был в хороших отношениях со своим напарником Михасем. И мог он прийти на похороны. Пусть тайком, но мог прийти. Теперь уже… сами понимаете.
– Ерунда это, Антон. Расчет на теплые чувства в среде уголовников? По-моему, ты их переоцениваешь и идеализируешь.
– Не уголовников, Алексей Алексеевич. Вы не забывайте, что и Михась, и Умник несудимы. Насчет Умника у нас, конечно, данных нет, потому что мы его все еще не установили, но я уверен, что он тоже несудим. А этот факт делает их несколько необычными преступниками, людьми, не вписывающимися в рамки уголовного мира.
– Ну… возможно, – неохотно согласился Быков. – Допустим, что они вообще могли быть родственниками, что их связывало что-то из ранней жизни. Если подумать, то есть что разрабатывать в этом направлении, хотя прямо сейчас навскидку я не могу ничего придумать толкового.
– Я придумаю, – заверил Антон. – Надо придумать. У меня такое ощущение, что я что-то важное нащупал.
Быков пробурчал нечто ободряющее и отключил связь. Антон расценил это как пожелание успеха. Похороны были вчера. Он опоздал на один день. Всего на один день, но в данной ситуации следовало говорить «на целый день». А понимать это как «навсегда». А если не навсегда, а если Умник очень осторожный тип? Да вся его история говорит, что и Михась, и он сам личности незаурядные. А значит, надо подумать, как использовать ситуацию в свою пользу.
Антон открыл электронную почту и с удовлетворением увидел, что у него есть непрочитанное письмо от Быкова. Так, фамилия, имя, отчество женщины, которая проживает в… Перми. Так, это не информатор, скорее всего, она о жизни Михася вообще ничего не знает. Ритуальное агентство? Ага, Екатеринбургское муниципальное унитарное предприятие «Комбинат специализированного обслуживания», Радищева, 16А. Так, телефончик в Интернете… вот оно, это предприятие. Звонок, извинения, умоляющий голос. Через пять минут Антон, благодаря собственному артистизму, выяснил, что Михася похоронили на Михайловском кладбище, на улице Блюхера. И не просто похоронили, а провели подхоронение, то есть положили в могилу матери. И номер участка, и номер могилы у него теперь был.
Ну, Умник! Так что тебя связывало с Михасем?
Все время, пока Антон готовил необходимое оборудование, приборы и инструмент, он мысленно твердил только одну фразу: «Умник, ты еще не был на кладбище! Ты еще там не был!»
Некоторое время спустя Антон ступил на территорию кладбища, поправляя съезжающую с плеча большую дорожную сумку. Ему казалось, что нищие у входа посмотрели на него подозрительно, что молодой священник, вышедший из часовенки у входа, тоже глянул на него как-то не так.
Антон все это чувствовал, но мысленно продолжал себя уговаривать. Они меня ни в чем не подозревают, просто я из-за своей мнительности ощущаю дискомфорт. Мне неприятно в глубине души заниматься такими вещами на кладбище. У меня к кладбищу особое отношение с детства. А то, что я собираюсь сделать, необходимо, потому что я помогаю оказавшемуся в беде человеку, потому что я пытаюсь поймать преступника.
Минут тридцать Антон блуждал, пока не нашел нужный участок и нужную свежую могилу. Ну, здравствуй, Михась! Извини, что так получилось. Однако я не считаю, что ты погиб из-за меня. Из-за того, что я следил за тобой, а ты пытался скрыться. Это твоя судьба, Михась, и ты должен смириться. Но я с твоей помощью должен поймать и твоего напарника.