— Он! Точно — он!
Дед с бабкой стали суетиться возле машины. Вытащили кое-как Дикого и положили на траву.
— Что это? В чем-то испачкалась, — проговорила бабка.
— Кровь это, старая, — объяснил лесник. — Крови, мать, что ли, не видела?
— Живой он, нет?
Стали разглядывать, щупать.
— Живой пока, мать. Живой.
— А на голове у него что? — спросила бабка.
— Такая штука, мать, чтобы ночью видеть.
— Неужели?
…Дикий не стал захватывать вертолеты и лететь на Киев и Москву одновременно. Даже через наркотики, даже через безумство берберка он понял, что пора уходить. По второму разу всех убивать необязательно! И тогда Дикий побежал лесом прочь. Бежал, терял дорогу, находил. Обнаружил-таки свой БМВ и мысленно поблагодарил майора. Действие наркотика начинало ослабевать. Какой там теперь Киев, какая Москва, какое бешенство берсерка! Закрыть бы глаза и забыться. Но — инстинкт. Инстинкт самосохранения. Инстинкт приказал и Дикий послушался, врубил двигатель, стал рулить по кочкам и колдобинам, не зажигая фар, чтобы никто не заметил. В прибор ночного видения дорога казалась полной опасностей. Чудились тени, прыгающие из-за деревьев. Несколько раз он порывался стрелять. Но — кончились патроны. Кончились гранаты. Все кончилось, к чертовой бабушке… Жизнь почти кончилась. И не было более желания убивать… Он рулил, рулил, а затем потерял сознание. Рулил уже без сознания. И почти без жизни. Но ее все же хватило дорулить до лесника…
— Сердце, хоть и слабо, но бьется, — заявила Арсентьевна, исследовав тело.
— В дом бы его надо отнести. Поднимем?
— Поднимем, небось. И не такое поднимали.
С превеликим трудом дед и бабка потащили Дикого в дом. Несколько раз останавливались и укладывали того на землю. Бабка щупала пульс и довольно заявляла:
— Стучит сердце! Жив парень.
Подняли на крыльцо. Внесли в дом, положили к старухе в уголок. Бабка потребовала воды и велела деду притащить все банки с мазями, какие тот найдет в подвале. Дед забегал по дому, роняя табуретки.
— Свет чего не зажжешь, старый!
— Так что зажигать — утро!
Действительно, первый луч вырвался из-за ближней рощи и заскакал по окрестностям, поджигая сонные окрестности.