Наверное, старый хрыч уже пообещал кому-то из знакомых или родственников это кайфовое местечко, и теперь будет думать лишь о том, как бы Рея вышвырнуть вон за какую-либо провинность - настоящую или выдуманную.
Во-вторых, Жарун и иже с ним были Рею просто неприятны. У Рея глаз был наметан на подобных типов. Их бандитская сущность так и перла наружу. Ее нельзя было скрыть даже под вохровской формой. Рей точно знал, что с ними он вряд ли найдет общий язык.
И в-третьих, ему просто не нравилась тоскливо-рутинная должность привратника. Тем более, что он уже успел подметить некоторые странности в работе проходной. Может потому, что его нервы были напряжены до предела.
Некоторые машины, в основном фуры, явно везли не то, что было заявлено в накладных. И водители, и экспедиторы этих машин держались независимо; даже невозмутимый Жарун начинал нервничать, когда Рей приносил ему документы на вывоз. Он старался, чтобы оттиск штампа охраны получался четким и стоял там, где нужно.
Интересно, что везут эти машины? - думал Рей.
Он уже знал, что на предприятии идет разлив сухих вин, минеральных вод, а также соков. Маневренный электровоз то и дело загонял на территорию предприятие цистерны, окрашенные в серебряный цвет.
Ворота для одноколейки находилось неподалеку от центральной проходной, поэтому Рей имел возможность и слышать, а иногда и видеть движущиеся составы цистерн, которые пожирала ненасытная утроба предприятия.
Впрочем, какая разница, что везут фуры и что находится в цистернах? Да пусть хоть динамит или тяжелая вода. Чтобы наводить порядок в таких вопросах, существуют различные государевы службы. Он всего-навсего лишь крохотный винтик в большом механизме. За ту зарплату, что ему пообещали, можно не только на все глаза закрыть, но и уши заткнуть.
Ни для кого не новость, в том числе и для власть имущих, что в стране большой бизнес имеет в основном полукриминальный характер…
Количество машин, проезжающих через ворота, иссякло только к восьми вечера. Рею доложили, что охрана работает сутками, так что ему нужно было затянуть ремень потуже и глотать голодную слюну целую ночь до самого утра.
Впрочем, на эту тему он уже сильно не переживал. В раздевалке в каком-то загашнике Рей нашел полпачки чая, и теперь наливался заваренным кипятком по самое некуда. К ночи его желудок стал напоминать аквариум, так много было в нем жидкости.
Но, как бы там ни было, а голод ему удалось кое-как умять. Чтобы не мозолить глаза своим напарникам, Рей большей частью находился вне помещения проходной.
После шести вечера, когда с предприятия ушло начальство, вохровцы сели играть в карты, а Жарун начал болтать по телефону с какой-то девицей. Его косноязычный треп, густо уснащенный сальностями и весьма прозрачными сексуальными намеками, раздражал не только Рея, но и остальных парней.
Они недовольно морщились и раздраженно косились в сторону Жаруна, однако сделать замечание не решались. Видимо, Жарун был у Амеличева в фаворе.
Ночь выдалась спокойной. Рею даже удалось немного вздремнуть в беседке, так как в ночное время главная охранная забота ложилась на плечи вооруженных вохровцев. Едва стемнело, они бросили карты и пошли в обход территории предприятия. И так ночь напролет, с небольшими перерывами на отдых.
Похоже, Амеличев держал своих подчиненных в ежовых рукавицах…
Когда уставший и голодный Рей приехал домой, в квартире шел скандал. Закоперщиком перебранки, как всегда, выступил дед Микита, а его противниками на этот раз была супружеская чета с весьма красноречивой фамилией Змеул.
Партию «первой скрипки» вела Фекла, засушенное от различных диет создание с ужасным характером и луженой глоткой. Своего имени она почему-то стеснялась, поэтому представлялась всем как Фелиция.
Ее муж, такой же гвоздь, только росточком на две головы выше супруги, держал тылы и лишь поддакивал, грозно глядя на невозмутимого Микиту. Звали Змеула мужского рода Валентом, и он весьма гордился этим именем, доверительно намекая собеседникам, что его древний род ведет начало от императоров Византии.
Прижимистый Валент даже наступил на горло собственной песне и потряс тощей мошной, чтобы художники сварганили ему дворянский герб, которым он украсил свои визитки и раздавал их всем встречным и поперечным.