Музыка под занавес

22
18
20
22
24
26
28
30

— Почему вы считаете, — перебила Шивон, — что, если они увидят, как методично и тщательно умеет действовать наша полиция, это непременно их отпугнет?

Макфарлейн хотела что-то возразить, но как раз в этот момент зазвонил ее мобильник. Отвернувшись от стола, член парламента поднесла аппарат к уху.

— Стюарт?.. Как дела?

«Стюарт, — догадалась Шивон, — это наверняка мистер Джени».

— Надеюсь, ты заказал столик в «Эндрю Фэйрли»?.. — Поднявшись из-за стола, Меган Макфарлейн двинулась к дверям, на ходу высматривая кого-то сквозь выходящие на улицу высокие окна вестибюля.

— «Эндрю Фэйрли» — это ресторан в отеле «Глениглз», — пояснил Лидл.

— Я в курсе, — кивнула Шивон и добавила специально для Гудира: — Спасители национальной экономики ужинают в лучших ресторанах, живут в лучших отелях и играют в гольф после завтрака. Скажите, мистер Лидл, кто все это оплачивает? Часом, не рядовые налогоплательщики?

Секретарь пожал плечами, и Шивон снова повернулась к Гудиру:

— Вы все еще считаете, что кроткие наследуют землю?

— Псалом тридцать шестой, стих одиннадцатый, — пробормотал Гудир.

Шивон собиралась добавить еще кое-что, но тут зазвонил ее собственный мобильник. Это был Джон Ребус, который хотел знать, удалось ли ей выяснить что-нибудь интересное.

— Констебль Гудир только что сообщил мне, что кроткие наследуют землю, — отрапортовала Шивон. — Кажется, это откуда-то из Библии…

15

Ребус позвонил только потому, что ему стало скучно, однако меньше чем через полминуты после того, как Шивон взяла трубку, он увидел черный «фольксваген-пассат», который резко затормозил у бордюра напротив автостоянки. Из машины вышла женщина. Ребус был уверен, что это — Кэтрин Милз, и поспешил закончить разговор.

— Мисс Милз? — спросил детектив, делая шаг по направлению к ней.

Вокруг сгущались ранние осенние сумерки, с Северного моря налетали порывы ледяного ветра, поэтому Ребус ожидал, что «Потрошительница» будет одета достаточно тепло — в длинный зимний плащ или плотную накидку, но на Милз была простая куртка-аляска до колен с отороченным мехом капюшоном. Высокая, лет сорока, она стригла свои рыжие волосы под пажа и носила очки в черной оправе. На бледном, круглом лице выделялись подведенные помадой полные, чувственные губы. На электронный портрет, лежавший в кармане Ребуса, Милз была нисколько не похожа.

— Инспектор Ребус? — догадалась Милз, обменявшись с ним коротким рукопожатием. Сняв черные водительские перчатки, она небрежным движением сунула их в карман. — Терпеть не могу это время года, — пробормотала Милз и, прищурившись, посмотрела на затянутое сплошными облаками небо. — Утром встаешь — темно, возвращаешься домой — снова темно…

— Разве вы работаете не по свободному графику? — удивился Ребус.

— С такой работой, как моя, дела постоянно находятся. — Она мрачно покосилась на табличку «Не работает», висевшую на ближайшем въездном шлагбауме.

— Значит, в среду вечером вы тоже занимались делами?