– Могут и не выставить, – ответил Потапов. – По-моему, они не хотят проиграть, когда придут немцы, но сейчас играть рискованно, боятся.
– Повторяю, Потапов, выясняйте их второй канал!
– Как ведет себя Давыдченко? – спросил Грушко.
– О том, что его брали на Литейный, не сказал никому. Завтра мы с ним встречаемся – поведет меня на их главную квартиру. Он у них что-то вроде связного.
– Но как он все-таки оказался возле них?
– Я понял, что это связано с тем судебным процессом о пожаре на корабле, когда его спасли.
– Любопытно, как они все в конечном счете оказываются близко друг от друга, – сказал Стрельцов. – Горин имел контакт с Давыдченко, этот – с теми, а кто-то еще зацепится за других. В общем, вам, Потапов, работы хватит, вы напрасно психуете. Не зря вы потрудились над своей внешностью.
– Да, личность – плюнуть хочется, – угрюмо пошутил Грушко.
– Главный экзамен завтра, – сказал Потапов. – Еще неизвестно, что скажут и что подумают там о моей личности.
Давыдченко был непривычно молчалив, только всю дорогу поторапливал Потапова.
Они встретились на Петроградской стороне, возле Ботанического сада, и пошли к Кировскому проспекту. За мечетью обошли несколько узких улиц и наконец вошли с черного хода в дом, который, по расчетам Потапова, должен выходить фасадом на Петровскую набережную.
По темной крутой лестнице они поднялись на второй этаж и вошли в переднюю. Высокие лепные потолки. Дубовые панели. На вешалке – шубы. В квартире было тепло, пахло хорошим табаком.
Сняв свой засаленный полушубок, Потапов стал тщательно протирать отпотевшие очки.
– Туда, туда идите. – Серьезный и подтянутый Давыдченко показал на высокую резную дверь.
Потапов вошел в просторную комнату. Вдоль стен – шкафы, за стеклами – золоченые корешки, лохматые срезы старинных книг.
Дмитрий Сергеевич вышел из другой двери и крепко пожал руку Потапова.
– Прошу извинить, что не встретил, заговорились… – сказал он мягко и пригласил Потапова сесть. – Ну, как дела? – спросил он, устраиваясь в кресле напротив.
– Дел никаких, – ответил Потапов. – Но в городе был и останавливался у меня мой сокурсник по институту, теперь начальник штаба полка, стоящего на передовой.
– Вы рассчитываете на его помощь?
– Помогать он, конечно, не собирается, но он пригласил меня к себе на фронт подкормиться, и этим можно воспользоваться.