— Смотри, меня ужалила гремучая змея… И, развязав руку, я показал ему ранку и опухоль.
— О-о! Да, масса говорит правду. Это зубы гремучей змеи. Доктор не годится. Табак тоже не годится. Габ — лучший доктор от гремучей змеи. Идем скорей, молодой масса!
— Как! Значит, ты выведешь меня?
— Габ будет лечить вас, масса.
— Ты?
— Да, масса. Говорю вам — доктор не годится, он ничего не знает. Он не будет лечить, а будет убивать. Верьте мне, старый Габ — он знает, он вылечит. Идем скорей, масса, нельзя ждать!
В ту минуту я совсем забыл, что Габриэль славился как заклинатель змей и лекарь, спасавший от ядовитых укусов, хотя только что думал об этом. Теперь я снова все вспомнил, но с совсем иным чувством.
«Разумеется, — подумал я, — у него есть опыт, он знает противоядия и умеет их применять. Это тот самый человек, который мне нужен! Он сказал правду: доктор не поможет мне».
Я и сам не был раньше уверен, что доктор спасет меня, и бежал к нему, считая, что это моя последняя надежда.
«Габриэль, заклинатель змей, — вот нужный мне человек. Какое счастье, что я встретил его!»
Эти мысли мгновенно пронеслись у меня в голове, и я сказал без колебаний:
— Веди меня! Я пойду за тобой.
Куда он меня поведет? Что будет делать? Где найдет противоядие? Как станет меня лечить?
На все эти лихорадочные вопросы я не получил ответа.
— Верьте мне, масса Эдвард, идите за мной! — вот все, что сказал негр, поспешно пробираясь между деревьями.
Мне оставалось только следовать за ним.
Пройдя несколько сот ярдов по болоту между кипарисами, я увидел впереди просвет. Значит, мы приближаемся к прогалине; к ней, верно, и направляется мой проводник. И я не удивился, когда, выйдя из лесу, мы снова оказались на поляне — на той же роковой поляне.
Как изменилась она теперь в моих глазах! Мне был неприятен заливавший ее яркий солнечный свет, пестрота цветов резала глаза, их аромат вызывал у меня тошноту, Впрочем, мне это, наверно, только казалось. Мне было дурно совсем по другой причине. Яд отравил мою кровь. Он огнем разливался у меня по жилам. Я чувствовал мучительную жажду, невыносимая тяжесть давила мне грудь, я дышал с трудом — все это были явные признаки отравления змеиным ядом.
Возможно, что я преувеличивал свои ощущения. Я знал, что меня укусила ядовитая змея, и моя фантазия разыгралась. Чувства мои обострились, и я страдал так, словно болезнь уже овладела мной.
Мой спутник велел мне сесть. Ходить нехорошо, сказал он. Надо ждать спокойно и терпеливо. И он снова просил меня «верить Габу». Я решил терпеть, хотя и не мог быть спокойным: мне угрожала слишком большая опасность.