Что тут поделаешь, коли тебя загнали в угол? Джимми был вынужден смириться с участием еще одного компаньона. Сам виноват: хотел обстряпать дельце половчее. Передатчик он вывел из строя, чтобы нагнать страху на континенте. Шутка сказать: уже третья загадочная авария на тех же широтах, что и мыс Блаунт. Личные неприятности Джимми этой неудачей не ограничились. Он прямо-таки истерзался душой, видя, что Медный Граф и Пиратка Пепи явно поладили друг с другом и пользуются каждым удобным случаем, чтобы пошептаться где-нибудь в укромном уголке. Словом, блестяще задуманная афера погорела, и все его старания пошли псу под хвост.
…На безоблачном небосводе взошло яркое, южное солнце, обещая столь же безоблачный день. А между тем день этот готовил для всех участников нашей истории, включая и Джимми От-Уха-До-Уха, крупнейшую неожиданность и страшнейшую загадку.
С утра трое людей пристально следили за горизонтом, снедаемые одной и той же мыслью, но обуреваемые совершенно разными чувствами.
Пиратка Пепи – с любопытством.
Медный Граф – выжидательно.
Джимми От-Уха-До-Уха – с подозрением.
Капитанша думала, что Грязнули Фреда, конечно же, не может быть поблизости, поскольку – докуда хватает глаз – не было видно ни малейшей струйки дыма. Медный Граф был уверен, что Грязнуля Фред, вне всякого сомнения, находится где-то поблизости, только держится за линией горизонта, чтобы его не заметили. Ну, а Джимми твердил про себя свою привычную фразу: «Наверняка старый хитрый лис опять замыслил какую-нибудь пакость!»
Но понапрасну вся троица терзалась думами и обшаривала взглядом горизонт: ни водная гладь, ни небеса не давали ответа. Похоже, они давным-давно сдружились с Грязнулей Фредом и подыгрывали ему.
Медный Граф ни на секунду не отлучался от штурвала. Мели и рифы попадались на каждом шагу. Время от времени появлялись и ранние предвестники полярного лета: отколовшиеся льдины плыли к мысу Блаунт.
Вдали, у юго-восточной кромки горизонта, показалась темная полоска: архипелаг Инкогнито, где матросов «Слепого папаши», а вместе с ними и всю заинтригованную мировую общественность ждала разгадка тайны. Не сказать, чтобы хмурые лица моряков были равнодушно обращены к приближающейся полоске на горизонте, но их закаленные в опасностях сердца ждали грядущих событий без особого страха.
В 16 часов 30 минут пополудни с мачты раздался возглас:
– Клянусь бочкой рома, прямо по ходу – пароходная труба! Знать бы только, от какого она парохода!
В бинокль было отчетливо видно, что из острова или примыкающей к нему косы, сплошь покрытой буйной растительностью, торчит пароходная труба.
– По-моему, – заметил Медный Граф, – там какой-то корабль наскочил на мель и сидит он давно, поскольку его уже оплели морские водоросли. Но это явно не «Роджер», у крейсера трубы более узкие.
В 17 часов пополудни пьяненький сиплый голос с мостика удивленно пропел:
– Век моря не видать, но вокруг этой трубы, похоже, копошится какая-то живность!
В 17 часов 11 минут уже можно было разглядеть живность, которая кишмя кишела возле трубы: морские змеи, водные насекомые и прочая нечисть, обитающая в прибрежных водорослях, сплошной массой облепили косу…
– Это явно свежий атолл, – резюмировал наблюдения Медный Граф. – Морское дно поднялось на несколько футов.
– Только бы знать, за каким дьяволом судно врезалось в самую сердцевину этого островка? – меланхолически поинтересовался Рыжий Васич.
Ни один из моряков не мог этого понять, а тот единственный, кто был в курсе дела, поспешно отправился на очередной обход корабля, сверкая до блеска начищенными кожаными гамашами.