— Александр Александрович, Пугачев беспокоит. В деле появились новые обстоятельства… — Наверное, шеф спросил, какие? Потому что Пугачев ответил: — Я не мог бы доложить об этом завтра утром? Лично. Спасибо. Спокойной ночи!
Положив трубку, он сказал:
— Завтра в девять прокручу ему эти откровения. У тебя есть копия?
— Конечно. Одна на хранении в банке.
Пугачев, улыбаясь во весь рот, написал на листке бумаги: «Шефа целый день не было в «конторе», а новости о Кравцове узнать хотелось. Вот он и передал через помощника, чтобы я позвонил вечером. Ничего, потерпит до утра».
Кравцова, председателя питерского Законодательного Собрания, обвиняли в получении крупной взятки, а Пугачев входил в следственную бригаду.
«Интересно, кому первому дадут послушать разговор? — подумал Фризе — Смагину? Или той службе, которая его опекает? Если клюнут — господину директору будет горячо! Уже завтра с утра».
Он и представить себе не мог, что горячо Михаилу Яковлевичу будет уже сегодня ночью.
— Ты способен доставить меня домой? — Пугачев скептически оглядел раскрасневшуюся от спиртного и острых переживаний физиономию Владимира.
— Не задавай смешных вопросов. Сейчас выпью литр молока и поедем.
Разговаривали они опять в саду. У тех, кто занимался прослушиванием, могло появиться искушение втравить в это дело ГАИ и надолго задержать где-нибудь на КПП подвыпивших водителя и пассажира. А то и сделать что-нибудь похуже.
Наверное, вид приятеля не вдохновил Пугачева.
— Нет, старина, вызову-ка я дежурную тачку из конторы.
Первое сообщение о пожаре в департаменте по розыску родственников за границей Фризе услышал в десять утра в сводке новостей «Радио на холмах».
Корреспондент сообщил о том, что пожар начался в пять утра, причины возгорания не известны. Сведений о жертвах нет.
К двенадцати часам стало ясно, что в здании выгорели несколько этажей и найден труп директора департамента Смагина с пулевым ранением и голову. У следствия пока нет данных о том, покончил ли Смагин с собой или его убили.
Потом до десяти часов вечера никакой информации с пожаре в департаменте не сообщалось ни по радио, ни по телевидению. Словно и не было никаких происшествий в центре Москвы.
И лишь поздно вечером в выпуске скандальных новостей независимого телеканала опять упомянули о пожаре в департаменте и о самоубийстве Смагина.
Корреспонденту показалось странным, что, едва начался пожар, у здания департамента появился дежурный микроавтобус Генеральной прокуратуры.
Следственной бригаде удались изъять ряд финансовых документов департамента и огромные суммы валюты. Но большинство архива департамента погибло.