— Нет. Ночь уравнивает наши шансы. Мы теперь такие же невидимки, как и он.
Голоса продолжали доноситься до нас. Разговаривали двое.
— С кем это он? — пробормотал Штепарк.
— Вероятно, со своим лакеем, — сказал я.
Штепарк потащил меня за собой под деревья. Пригибаясь к земле, мы подошли совсем близко к беседующим, но они нас видеть не могли. Разумеется, и мы их не видели, но мы уже знали, что так и должно быть.
Собеседники прохаживались мимо нас, то удаляясь, то приближаясь. Мы слушали в волнении, стараясь даже не дышать.
— Туда можно будет въехать завтра же? — спросил Шториц.
— Завтра же, — отвечал его невидимый собеседник, по всей вероятности лакей Герман. — И никто не будет знать, кто мы такие.
— Ты давно возвратился в Рач?
— Сегодня утром.
— На чье же имя ты нанял этот дом?
— На выдуманную фамилию.
— И ты уверен, что нам можно будет жить открыто, что нас никто не знает в…
К нашей досаде, мы не расслышали название того города, где собирался жить Шториц, потому что беседующие в это время удалились от нас. Но мы теперь знали, что наш враг собирается принять в скором времени обычный вид. Очевидно, поддерживать себя постоянно в невидимом состоянии было для него почему-нибудь неудобно, а быть может, и вредно для здоровья.
Голоса снова приблизились к нам. Герман говорил, доканчивая ранее начатую фразу:
— …рачская полиция под этими именами нас ни за что не откроет.
Рачская полиция? Значит, они собираются жить в каком-нибудь венгерском городе?
Потом собеседники опять отошли от нас. Штепарк воспользовался этим и сказал мне:
— Какой город? И какие фамилии? Необходимо будет узнать.
Я не успел ответить. Беседующие опять приблизились и остановились совсем рядом.