Где скрывается правда

22
18
20
22
24
26
28
30

– Тесса, мне так…

– Ничего страшного, – отвечаю я. – Правда.

Мэгги берет меня за руку и сжимает ее.

– Мне надо кое-что купить в супермаркете. Если хочешь, поехали вместе.

Я качаю головой, оправдываясь тем, что мне надо прилечь; затем поднимаюсь в гостевую комнату. Сажусь на край кровати, кладу ладони на колени и жду, когда хлопнет входная дверь. После этого тут же бегу вниз по лестнице, в гостиную, к компьютеру.

Я печатала его имя столько раз, что пальцы уже запомнили движения – они сами вбивают его, едва касаются клавиатуры.

Уайатт Стоукс. Он теперь нечасто появляется в новостях, но последняя статья датирована прошлой неделей. Видимо, я ее пропустила из-за дополнительных смен, которые отрабатывала, чтобы вовремя внести второй взнос за обучение.

СУДЬЯ УДОВЛЕТВОРЯЕТ ХОДАТАЙСТВО О СЛУШАНИИ НОВЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В АПЕЛЛЯЦИИ УАЙАТТА СТОУКСА.

Конечно, я знала, что он подал апелляцию. Стоукс уволил своего первого адвоката сразу после того, как его осудили, и заменил его Тимом Эдвардсом. Прошло много лет, и он неоднократно пытался изменить приговор, но в итоге судья отказал Стоуксу в новом рассмотрении, сказав, что первое было вполне справедливым. Но Эдвардс возразил, что отправит апелляцию в Верховный суд.

«Так всегда бывает, но ничего особенного из этого не выходит», – объясняла мне мама, когда я испугалась, что Стоукса выпустят и он придет за нами с Кэлли, чтобы отомстить за то, что мы свидетельствовали против него. Уже тогда я знала, что никто, виновный или невиновный, не сдается без боя.

Я просматриваю статью, но о новой улике в ней ничего не говорится. Про дату нового слушания тоже нет информации. Возможно, пройдут годы – у приговоренных к смертной казни нет ничего, кроме времени. И даже этого у них не очень много.

Внутри все сжимается, сильно и яростно.

Наверху хлопает дверь.

Черт. Я лезу в историю браузера, чтобы стереть статью. К тому моменту, как шаги доходят до подножия лестницы, я успеваю удалить Уайатта Стоукса из предлагаемых вариантов в строке поиска.

Я срываюсь с кресла в то же мгновение, когда из-за угла гостиной появляется Кэлли. Увидев меня, она останавливается. Я жду, что она пройдет мимо, притворившись, что меня здесь нет, упадет на диван и включит телик.

Вместо этого она резко втягивает ртом воздух. Кажется, от нее разит спиртным. Она тянет руку к пробору, приглаживая и без того прямые светлые волосы. В детстве она так часто тянула себя за них, что на суде у нее даже была проплешина.

Мы глядим друг другу в глаза. Комната маленькая – Кэлли загораживает мне выход.

У нее всегда всего было больше, чем у меня. Я была ее бедной подружкой, мне не хватало то одного, то другого. Зато сейчас только у меня хватает смелости открыть рот.

– Как ты? – спрашиваю я.

– Не в настроении. – Она натягивает на голову капюшон толстовки и обходит меня.