Идущие

22
18
20
22
24
26
28
30

1

Майлс находился в своей секции, устроившись полулежа в крутящемся кресле, и смотрел на Дилберта – совершенно несмешного персонажа из мультика, которого кто-то из компьютерных фанатов офиса прицепил к комнатной перегородке для собственного развлечения.

Дело закрыто.

Марина Льюис организовала транспортировку того, что осталось от тела ее отца, в Аризону для захоронения, как только коронер завершил аутопсию, а полиция оформила все необходимые документы, после чего и сама отбыла вместе с мужем. Майлс сказал, что она ничего не должна ему, и отпустил без счета, хотя и не был уверен, каким образом сможет оправдаться перед Перкинсом. Он просто чувствовал, что так надо, что это – единственно правильное решение. Он не смог обеспечить защиту ее отцу, и хотя, строго говоря, это не входило в его полномочия, он сам от себя не ожидал этого, а потому испытывал некоторое чувство вины перед Мариной.

Майлс медленно повернулся вместе с креслом. Он пребывал в растерянности, потому что не хотел оставлять это дело. На очереди были другие дела, целая толпа новых клиентов, из которых можно было выбирать, но ему хотелось заниматься этим.

Потому что оно имело отношение к его отцу.

Да, к этому все и пришло. Да, его беспокоила безопасность Хека Тибберта и других людей из списка Лиэма. Да, он отчаянно хотел выяснить, что стоит за этими смертями, хотел положить этому конец раньше, чем они получат свое продолжение – если все это возможно. Но именно включенность в это дело собственного отца придавала ему дополнительное эмоциональное измерение, персонализировала его и переводила в разряд неотложных.

Полиция обещала продолжить расследование – после того, как они получили предупреждение об опасности, угрожающей Лиэму Коннору, после того, как им вручили список, после того, как Лиэм, как и было предсказано, пал очередной жертвой, можно сказать, прямо у них под носом. Но Майлс сомневался, что они до чего-нибудь докопаются. Слишком много других, требующих срочного расследования, преступлений. Лос-Анджелес – вечный фонтан правонарушений, из которого ежедневно бьет поток убийств, изнасилований, ограблений. Полиции успеть бы справиться с новыми преступлениями, не говоря уж о «висяках».

Но онможет это сделать. Он хочетпродолжить это расследование. Это его моральный и этический долг. Что он за детектив, что он за человек, в конце концов, если не пойдет дальше, не применит все свои знания и опыт?

Разве что его уволят за использование служебного времени и ресурсов для продолжения расследования дела клиента, который его даже не оплатил.

Гиблая ситуация.

Майлс почувствовал, как в плечо уткнулся заостренный карандаш, и обернулся. Это Хал, дотянувшись к нему рукой из соседней секции, решил рассеять его мрачное настроение.

– Что бы ты предпочел, – поинтересовался он, – поиметь в зад страдающего недержанием Рональда Рейгана или съесть свою собственную сестру?

Майлс не сдержал улыбки. Это была игра, которую они изобрели несколько лет назад, когда бизнес частных детективов испытал глубокий спад и они все торчали в офисе, подолгу не имея никакой работы. Начиналось все очень просто – с вопросов друг другу, с кем из своих сослуживиц они бы с большим или меньшим желанием вступили в интимные отношения, но постепенно игра перешла в более скандальную фазу, разрослась в огромных пропорциях по мере того, как они все жестче начали испытывать толерантность друг друга к оскорблениям и откровенности. Игра опиралась на тот постулат, что при двух гнусных вариантах всегда один менее неприемлемый, чем другой. У игры не было названия до того момента, когда однажды Хал пытался увильнуть от ответа – Майлс спросил, предпочтет ли он отсосать у Клинта Иствуда или отдаться раком Тому Крузу – и в результате сказал: «Ни то, ни другое. Лучше умереть».

– Смерть – не выбор, – сказал тогда Майлс.

– Вот оно! – восхищенно воскликнул Хал.

– Что «оно»?

– Название! «Смерть не выбор»!

Они пообсуждали, полушутя, возможность предложить «Смерть не выбор» в качестве телевизионной игры-шоу на Эйч-Би-Оу или какой другой кабельный канал, где не придерживаются лексической строгости.

– Можно еще добавить нудизм, – сказал Хал, – для повышения рейтинга.