Удача – капризная леди

22
18
20
22
24
26
28
30

— Можно мне увидится с вами завтра? — спросила Хлоя.

— Нет, дорогая, — не стала обманывать ее Пейдж. — Вряд ли это будет возможно.

Она снова обняла девушку. Та подошла к Оскару и чмокнула его в щеку. Потом обернулась к Пейдж, улыбнулась на прощанье в последний раз и направилась к выходу.

— Я должна вас покинуть, — сказала Пейдж, поглядев на Оскара.

— Разве ты не приняла мое предложение? — удивился он.

— Простите, — ответила Пейдж. — Но у меня возникли кое-какие семейные дела, и нужно их срочно уладить. Но не переживайте: я отправлю телеграмму подруге, и она меня заменит. Ее зовут Теда Мак-Фей. Надеюсь вы о ней слышали?

Она попала в самую точку. Продюсер так и расцвел:

— Конечно, слышал! И даже немного работал с ней раньше. Она наверняка прекрасно справится с задачей. И все же мне будет тебя не хватать.

На глаза у Пейдж навернулись слезы. Она ласково обняла его и вдруг увидела Неда, ожидавшего ее в дальнем конце помещения. Поцеловав Оскара в щеку, Пейдж направилась к демону.

— Извини, что не пришел раньше, — сказал тот. — Пришлось разбираться с делами. Я хочу тебе кое-что сообщить, — продолжал он негромко. — Я собирался наехать на Оскара.

— Ой…

— Но я раздумал — придумал кое-что получше, так что могу обойти его стороной.

— Правда? — Пейдж подумала, как эти его слова связаны с тем, что она нашла в кабинете. Может, он просто обманывает ее?

— Ты для меня дороже всего на свете, — продолжал между тем Нед, и его лицо удивительно смягчилось. — На этой неделе мне пришлось распрощаться кое с кем очень дорогим. И мне совсем не хочется, чтобы это повторилось.

«Неужели он и вправду меня любит?» — обрадовалась Пейдж.

— Давай пройдемся, — предложил демон, протягивая руку. — Сейчас еще не так поздно. Я знаю одно би-стро, которое тебе наверняка понравится. Или пойдем потанцуем.

Они вышли на улицу, приблизились к сверкающему «Каддилаку». Дул легкий ветерок. Пейдж прекрасно знала кое-что добавить.

— Значит, у тебя нет никаких дел на этот вечер? — спросила она с бьющимся сердцем. — Ты можешь целиком посвятить его мне?

— Целиком, — ответил он, не раздумывая.

Его глаза светились чем-то, что можно было принять за любовь.