— Поздравляю. Мы уже не надеялись. Вы вернулись с того света. Как самочувствие?
— Не могу ответить. В свою очередь спрошу: сколько именно меня вернулось с того света? Что с моим телом? И что с остальными? Теми, кто был рядом.
— К сожалению, тоже не могу дать ответа. Точного ответа. Для этого надо к врачам обращаться.
— А вы разве не врач?
— Нет. Да вы меня должны помнить: я — Стив Эдкинс.
— Помню. Вы работали на подборе персонала для нашего проекта.
— Да, все верно. Правда, с тех пор меня немного повысили.
— С тех пор? Это было вчера. Я видел вас только вчера.
— Нет, вы не видели меня вчера. Точнее, видели, но это в вашем «вчера». Сожалею, но некоторое время вы пребывали в коме.
— Как долго?
— Об этом будет лучше узнать у врачей, меня просили не сообщать подобных деталей.
— Почему я разговариваю с вами, а не с ними?
— Они обеспечивают наш разговор. Нам с вами надо как можно быстрее обговорить крайне важные детали. Для этого вызван сотрудник юридического отдела, все тонкости мы обговорим с его участием. Подождите немного.
— Тонкости? Обговорим? Насколько я понимаю, с моим телом все очень печально. Зачем мне разговаривать с представителем компании и ее юристами? Просветите. Или даже этого врачи не разрешили?
— Я не юрист, мне сложно…
— А вы все же попробуйте.
— Хорошо. Буду краток. Не могу комментировать вашего состояния, но оно явилось следствием травмы, полученной в рабочее время на рабочем месте. Руководство в моем лице выражает вам искренние…
— Вы обещали кратко.
— Прошу прощения. Так вот, по условиям договора в подобных случаях компания берет на себя расходы на лечение. Правда, имеются ограничения. В частности, мы не оплачиваем лечения за рубежом. Также не оплачиваем зарубежных доставок органов для трансплантации. Ну и несколько других пунктов. По вашему случаю оплата проводилась и проводится в полной мере. Мы и впредь готовы были это делать, однако ваш непредвиденный выход из комы немного нарушил планы.
— Планы? Надеюсь, вы имели в виду планы лечения?