Посланник

22
18
20
22
24
26
28
30

— Тайлер. Даже когда истекут пять минут.

— А еще говорит Рону, что он сможет вернуться и жить в доме, который по праву должен принадлежать ему.

— Я согласен, дом должен принадлежать Рону… но Дерек был похож на вас, Аманда.

— Что вы имеете в виду?

— Он был слишком уверен в том, что переживет Рона.

— Вы мне угрожаете?

— Нет. Прошу вас, говорите тише. — Он вздохнул. — Я понимаю, почему вы думаете, что он умрет. Я не могу объяснить, откуда у меня появилась мысль, что он справится с этим раундом лейкемии, но скажу вот что: я не раз оказывался рядом с умирающими людьми… В общем, у меня развилось внутреннее чутье на такие вещи, и оно говорит мне, что Рон будет жить.

— Торговец антиквариатом, который проводит много времени у постелей умирающих? Что, не можете подождать, когда их тела остынут, чтобы прибрать к рукам чужую собственность? Мне бы следовало сообщить о вас администрации хосписа.

Тайлер почувствовал, как его охватывает гнев, что случалось крайне редко. Он знал, что лихорадка помешает ему контролировать себя. Видимо, Аманда поняла, что зашла слишком далеко. Она отступила на шаг назад, но тут же задрала подбородок и снова приблизилась к собеседнику.

— Давайте продолжим нашу дискуссию в вестибюле, — предложил Тайлер, постаравшись, чтобы голос прозвучал ровно и тихо. — Я не хочу никого разбудить — у тех, кто находится здесь, хватает проблем и без того, чтобы слушать нашу ссору.

Она кивнула, и они молча, не глядя друг на друга, спустились на лифте в вестибюль. К тому моменту, когда они подошли к входной двери, Тайлер снова взял себя в руки.

— Я собираю раритеты ради собственного удовольствия, — сказал он. — Я их не продаю, следовательно, меня нельзя назвать торговцем. И я никогда — ни единого раза — не покупал антиквариат у тех, кому оказывал помощь, и не принимал после их смерти подарков от членов семей. Я не рассчитываю на то, что вы поверите мне, но местный персонал хорошо знает меня, так что можете спросить у них.

— Вы тут работаете?

— Не в штате. Я волонтер.

У Аманды был такой вид, будто Тайлер не до конца убедил ее, но она сказала:

— Извините меня. Просто… мне было так трудно пройти путь до той точки, где Рон находится сейчас или находился чуть раньше, днем. Пока не появились вы со своими предсказаниями, он принял тот факт, что умирает, и смирился с неизбежным. Мне это далось нелегко, и вот я смотрю на него и вижу, что он готов к смерти, но в следующее мгновение…

Она замолчала, а потом добавила:

— Поверьте мне, я очень хочу, чтобы Рон жил. Я… я не могу себе представить, как все будет без него. Но говорить, что ему станет лучше и он вернется домой — в дом, который теперь даже не принадлежит ему! Разве вы не понимаете, что вы делаете?

— Даю надежду.

— Вы лжете ему.