Моя любимая сказка

22
18
20
22
24
26
28
30

— Жена закалывалась кинжалом на могиле мужа, понимаешь?

— Да что ты, ей богу, про каменный век мне тут рассказываешь! Я, по-твоему, должна была пойти вместе с Ромкой, напиться, что ли?

— Как минимум — могла бы узнать, что у него случилось.

— Так я и без этого знаю.

— Месяц спустя? Что вдруг?

Тут она опять расхохоталась без улыбки.

— Слушай, ты его защищаешь, что ли? Этого слюнтяя?

— Защищаю? Мало того! Вчера вечером я по просьбе Ольги обшарил всё Коломенское, чтобы найти его… И нашёл.

— Погоди… Ольга сказала, он сам домой явился…

— Да он вообще ходить не мог! Это я его привёз, — я чуть было не ляпнул «мы», но на всякий случай, во избежание лишних расспросов, воздержался.

На кухне собирались сумерки. Алла молча смотрела на меня, словно пытаясь на глаз оценить степень моей безнадёжности. Внезапно со двора послышались протяжные звуки: сигналила какая-то машина. Я непроизвольно повернулся к окну. Вслед за сигналами послышалась громкая ругань… Чёрт! Да ведь это я! В смысле — моя машина. То есть, я же машину криво припарковал! Думал, переставлю — и забыл! Там сейчас этот джип, небось, вне себя!

Я бросился в прихожую.

— Миш! Миша! — Алла кинулась следом, но я — прямо в тапочках — уже бежал по лестнице — Ты куда! Ми-ша!

— Я сейчас! — крикнул я с третьего этажа.

— Идиот! — донеслось сверху.

Когда я, минут через десять, вернулся домой, дверь была открыта настежь. Аллы в квартире не было. На зеркале в ванной красовалось: «Идиот!». Помадой, естественно.

* * *

Сражение с принтером я проиграл. После того, как я дважды распечатал для правки черновики, он решил, что его миссия выполнена, и сдох. Запасных картриджей у меня не было. А сдавать тексты в электронном виде, как предложил Владимир Леонидович… Придётся завтра с самого утра катиться на почту или в интернет-кафе. Сегодня уже поздновато. Почему всё и всегда валится на голову в самый последний момент?

Отсутствие в доме сменных картриджей красноречиво объяснял небольшой том, переплетённый в когда-то тиснёную кожу. От времени кожа стёрлась, из-под неё кое-где проглядывало дерево. Вид у книжицы был высшей степени затрапезный. И тем не менее — «Житие, чудеса и службы отца нашего святителя Николая, Мир Ликийских чудотворца». 1642 год.

Наверное, Алла где-то права: я живу не по средствам. На те деньги, что я отдал за эту книжку, можно спокойно прожить целый месяц. Или хотя бы новые тарелки купить и картриджи и что-нибудь еще… Зачем мне новые тарелки, когда есть старые? Пока на штанах не протёрлись дыры — их можно носить. Да и после этого — тоже. Благо, драные джинсы нынче в моде.

Но если всё-таки она права? Положим, я могу неделями жить на одних макаронах. Выкраивать средства исключительно на бензин. И то лишь потому, что машине нельзя объяснить: нужно поджаться, деньги в конце месяца будут, а какой-нибудь «Служебник» 1603 года уже никогда больше не появится… Я-то могу…