– Типун тебе на язык. Пусть спокойненько отдыхают. Не угадала.
Наташа поняла, что этой игры в «угадай» не избежать, и решила ускорить процесс. По-детски, но, на ее взгляд, более эффективно.
– Речь идет об одушевленном предмете или нет?
– Или нет, – кокетливо ответила Катя.
– Так. Это еда?
Наташа хотела есть, и только поэтому еда первая пришла ей на ум.
– Еда? Ты шутишь? Еда в подъезде?
– Так это в подъезде произошло?
– Ну да. Блин, я сама проговорилась. Ну, ты сдаешься?
Наташа подумала, что все-таки Катерине самой не терпелось поделиться чем бы там ни было. Тем лучше. Во-первых, у нее явно поднялось настроение, ну а во-вторых, теперь, услышав правильный ответ, Наташа наконец-то сможет отправиться спать. Она очень хотела спать.
– Помнишь кофточку, ту, розовенькую? Ну, которую мы с тобой видели в бутике в «Городе»[1]? У меня тогда еще денег не было на нее…
Наташа не понимала, о чем речь. Нет, она вспомнила кофточку, но связать ее с подъездом многоэтажки на Волгоградке она не смогла. Как ни старалась. Задавать снова наводящие вопросы желания не было, поэтому Наталья просто решила подождать версию Кати.
– Ну, ты вспомнила?
– А? Да, да, она еще стоила как квадратный метр жилья где-нибудь в Чехове.
– Хорош прикалываться.
– Больше не буду.
– Ну вот, вчера, когда мы начали играть…
Наташа напряглась. Несмотря на то, что она видела только ноги водящего, Копылова была напугана не меньше Кати. А судя по последним событиям, может, и больше.
– …я пожелала эту кофточку. Представляешь? А сегодня он мне ее принес.
Наташа дернулась от пронзительного сигнала. Какой-то придурок давил на клаксон не переставая. И только когда звук стал невыносимым, Наташа поняла, что это она давит в центр руля.