И небеса разверзлись

22
18
20
22
24
26
28
30

— А лук зачем бросил? В лесу без лука не выжить, — покачал головой командир дозора.

— Я что, похож на больного на всю голову, чтобы с дроу в стрельбе из лука соревноваться? Мне даже налегке чудом от них уйти удалось! — огрызнулся я.

— Ладно, парень, живи пока! Сейчас господа маги подъедут, им свои сказки рассказывать будешь, — заявил воин и, оставив со мной Кирка, ушёл вниз по дороге вместе со вторым воином.

Я облегчённо вздохнул и перебрался с помощью Кирка к камню на обочине дороги. Кирк помог мне вытащить стрелу из раны на ноге и, обработав её каким-то эликсиром, замотал куском застиранного бинта. Я отхлебнул глоток вина из его фляги, и мы стали дожидаться, когда мимо нас пройдёт колонна пленников.

«Как жесток этот мир, — подумал я, глядя на Кирка. — Парень только что обрабатывал мою рану и поделился последним глотком вина, а через несколько минут он станет трупом, приняв смерть от моей руки».

Амрилор не обманул меня, рассказывая о порядке движения каравана; вскоре мимо нас потянулась колонна пленных эльфов, прикованных к единой цепи рабскими ошейниками. Мне удалось насчитать десять пленных дроу и шесть гвельфов. По обеим сторонам скорбной процессии шли легионеры имперской гвардии, подгоняя древками копий измождённых пленников в грязной одежде. Похоже, имперцы замордовали эльфов до скотского состояния, чтобы подавить в них даже мысль о сопротивлении. Замыкала процессию группа эльфиек с детьми, на которых было страшно смотреть. От сказочной красоты богинь леса не осталось и следа, одежда женщин была изорвана в клочья, и если судить по их странной походке, то все они были жестоко изнасилованы, и не по одному разу. После такого чудовищного надругательства женщин на этом свете держали только дети, которые цеплялись за лохмотья матерей и молча шагали, уже выплакав все слёзы за прошедшие дни нескончаемого ужаса.

— Ну что скажешь, Валлин, как тебе ушастые красотки? Жалко, что эти сучки достались нам уже в таком виде, а то я поразвлёкся бы вон с той высокой тёмной эльфийкой, которая идёт без ребёнка, — хлопнув меня по плечу, весело заявил Кирк.

Жалость, которая до этого шевельнулась в моей душе к этому молодому парню, мгновенно улетучилась, и я погрузился в транс, готовясь к бою.

— Валлин, ты что, заснул? — окликнул меня Кирк. — Пошли к господам магам, нас зовут!

Я поднялся с камня и, хромая, направился следом за Кирком. В двадцати шагах от нас остановилась группа из десяти «Зелёных призраков», окружившая кольцом двух конных магов, вольготно устроившихся в глубоких рыцарских сёдлах. Я остановился, сделав вид, что не могу наступить на раненую ногу, и начал накачивать Силу в свою ауру, готовясь нанести ментальный удар.

— Ты чего там застрял? — спросил Кирк, обернувшись ко мне.

Воин, наверное, прочитал на моём лице свой смертный приговор, и его рука инстинктивно дёрнулась к мечу, висевшему на поясе, но вытащить его он не успел. Поток магической энергии ментального удара вырвался на свободу и мгновенно прикончил имперских магов вместе с охраной, разметав мёртвые тела по дороге. Я пару секунд смотрел на Кирка, который размазывал по лицу кровавые ошмётки вытекших глаз, и ударом ноги в висок прекратил мучения парня. Тело имперца выгнулось дугой в предсмертной судороге, и душа покинула тело. Я молча снял с трупа колчан со стрелами и саадак с луком и повернулся в сторону легионеров, которые ещё не поняли, что произошло за их спиной. Кажется, я перестарался, истратив сразу половину запаса магической энергии, но жалеть об этой ошибке было уже поздно.

Мои руки работали автоматически, как у робота, посылая стрелу за стрелой в спину имперцев, не ожидавших нападения с тыла. Караван остановился только после смерти двух ближайших ко мне легионеров, рухнувших на землю со стрелой в спине. Центурион, шедший в середине колонны, опомнился и попытался отдать какой-то приказ, но сразу рухнул со стрелой, пробившей горло. На этот раз постаралась Эланриль, следом за мной вступив в бой.

— Всем пленникам лечь на землю! — заорал я, чтобы имперцы не могли прикрываться их телами.

На мой крик сначала отреагировали мужчины, которым была знакома военная дисциплина. Многие из них уже поняли, что кто-то напал на караван и убивает охрану. Пленники как подкошенные стали валиться на землю, утаскивая за собой тех, кто ещё не разобрался в ситуации. Сектор обстрела передо мной очистился от пленников, и дело пошло веселее. Имперцы, подчиняясь вбитым в них рефлексам, прикрылись щитами и попытались построиться в «черепаху», но это было только мне на руку. Стрелы, разогнанные магией, пробивали щиты насквозь, сея смерть среди легионеров, сбившихся в кучу. Через пару минут стрелы в колчане закончились, и я, бросив лук на землю, бросился к мёртвому Кирку, высматривая свой меч, который должен был валяться где-то поблизости. В этот момент ко мне бросились трое легионеров, решивших воспользоваться тем, что я остался безоружным. От гибели меня спас Тузик, выскочивший из свалки, начавшейся на дороге, и одним прыжком сбивший с ног двоих нападавших. Пока имперцы отмахивались от малхуса, я успел подобрать меч и прийти на помощь Тузику. Вдвоём мы быстро расправились с противниками, и я даже сумел удержаться и не добил одного из них.

— Тузик, сторожить! — приказал я малхусу и побежал на помощь пленникам, которые свалили троих имперцев на землю и пытались придушить их своими цепями. Однако моя помощь не понадобилась, потому что через минуту всё было кончено и все легионеры отправились на тот свет.

— Эланриль, ты где?! — крикнул я, разыскивая взглядом эльфийку.

— Я здесь, сиятельный, — отозвалась девушка, выскочив у меня из-за спины.

— Ты цела?

— У меня всё в порядке.