Милосердие спецназа

22
18
20
22
24
26
28
30

— Спрятался, — счастливо улыбается.

— Что? — мы все вскакиваем от осознания того, что он только что сказал.

— Ты смог его вернуть, — выдыхаю, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди, от осознания этого факта, теперь становится понятным, почему последние пару дней Рогожин постоянно ходит и улыбается.

— Не я, — качает головой, а в глазах набухают слёзы. — Не я. Вы. Вы и ваши Хранители, которые, как оказалось, отдавали практически всё, что у них было, оставляя себе лишь каплю чтоб самим не умереть.

— Так ведь это не мы, — сглатывает Балагур, — это они.

— Они есть суть вы, — Руслан смаргивает слезу. — Характеры у них ваши.

— А чего молчал-то? Только не говори, что только что узнал.

— Не скажу, — кивает, — пару дней, как показалось, что что-то шевельнулось. Но лишь сегодня, когда подумал о том, что надо будет, если убьют, гранату на груди чтоб рванули. Ну, а он возьми да заговори. Вот заодно и про ваших Хранителей сказал.

— Ну, теперь хоть понятно, чего он у меня не откликался, — улыбаюсь и чешу затылок. — Оказывается, занят был, силы отдавал вот и не рос.

— Простите, парни, — Рогожин разводит руками. — Врать не буду. Даже если бы знал, что такое происходит, мешать бы не стал. Прижимает руку к груди. Ваши ещё вырастут, а мой был мёртв.

Хм… Если подумать хорошая они парочка. Оба были мертвы и оба воскресли. Верно Руслан сказал. Хранители есть суть мы.

Глава четырнадцатая

— Вот скажи мне, Мажор, — Рогожин держит перед моим лицом зажатую в кулаке гранату. — Что было не понятным во фразе не брать с собой оружия? На месте предоставят левое?

— Так это всего лишь граната, — возмущению моему нет предела.

— А давно гранаты перестали быть оружием? — сверлит меня взглядом. А мне пофиг, я в новых трусах, хотя если быть точным, то вообще только в них. Ибо мы тут переодеваемся, а Рогожин решил по быстрому проверить, не взял ли кто, чего лишнего. А я и не брал. И чего рычит? Всего лишь две маленьких гранатки.

— Командир, ну нельзя же к незнакомым людям с пустыми руками идти, — прижимаю свои к груди и преданно заглядываю в глаза. — Понимаю стволы, номера и прочая фигня. Но гранаты? Обещаю, я их первые взорву.

— И ножи бы не мешало прихватить хоть кухонные, а то неудобно засмеют же, пришли к людям и даже пырнуть нечем, — добавил Лаки.

— Ага, у них бензин в дороге закончится, не успеют подвезти и всё. Это же Россия, — подержал Степаныч. — Давай хоть пистолетами вооружимся, номера спилим, если так надо.

— Ага, одинаковые ПБ, всем в руки, чтоб сразу было видно, что вы армейцы, — влез Васильев.

— И мне бы пару брикетов пластида, — поддержал Листик, — а то вдруг там нет взрывчатки.