Колесо страха

22
18
20
22
24
26
28
30

– Нет, ни в коем случае. – Улыбнувшись, я потрепал ее по плечу. – Этот медицинский случай принял неожиданный оборот, вот и все. Прошу вас, не задавайте вопросов. – Я провел девушку до двери. – И в точности выполните мои указания.

Заперев за ней дверь, я сел на стул рядом с кроватью Рикори. «Пережитый шок – чем бы он ни был вызван – либо излечит его, либо убьет», – мрачно подумал я.

По телу гангстера прошла дрожь, и он сжал руку в кулак, а потом медленно поднял ее. Губы зашевелились, он что-то произнес на итальянском. Я не понял ни слова. Рука упала на одеяло.

Паралич прошел. Рикори мог двигаться и говорить. Но сможет ли он вновь прийти в сознание? Это решится в ближайшие несколько часов. Я как врач больше ничем не мог ему помочь.

– Послушайте меня внимательно. – Я обратился к двум телохранителям. – То, что я вам сейчас скажу, может показаться странным, но я хочу, чтобы вы в точности выполнили мои указания. От этого зависит жизнь Рикори. Один из вас должен сесть рядом с Рикори в изголовье его кровати и все время оставаться между ним и мной. Если я усну, а он придет в себя, разбудите меня. Если вы заметите какие-то перемены в его состоянии, разбудите меня. Вам ясно?

– Да. – Оба кивнули.

– Замечательно. А теперь главное. Вы должны следить и за моим состоянием. Пока один сидит рядом с Рикори, второй пусть не сводит с меня глаз. Если мне понадобится подойти к вашему боссу, я могу сделать это только по трем причинам: прослушать его сердце, проверить реакцию зрачков или измерить температуру. Безусловно, если его состояние не изменится. Если вам покажется, что я проснулся и пытаюсь сделать что-то другое, – остановите меня. Если я буду сопротивляться – обездвижьте меня. Свяжите и заткните рот кляпом… Впрочем, нет, рот не затыкайте. Послушайте, что я буду говорить, и запомните это, а потом позвоните доктору Брейлю. Вот его номер. – Записав на бумаге цифры, я передал ее охранникам. – И старайтесь причинить мне как можно меньше вреда. – Я рассмеялся.

Телохранители недоуменно переглянулись.

– Как скажете, док… – с сомнением протянул Билл.

– Именно так. Не волнуйтесь. Если вы ошибетесь, я не стану вас обвинять.

– Док знает, что говорит, Билл, – согласился Джек.

– Ну ладно, – нехотя кивнул Билл.

Я выключил свет, кроме ночника на столе медсестры, и, вытянувшись в кресле, повернул абажур ночника так, чтобы свет падал мне на лицо. Эта белая шапочка, найденная на полу, произвела на меня неизгладимое впечатление, будь она неладна! Я положил ее в ящик стола. Джек сел в изголовье кровати Рикори. Билл пододвинул стул и устроился напротив меня. Я сунул руку в карман и сжал нить с узлами, закрыл глаза, постарался очистить свой разум от всех мыслей и расслабился. На время отказавшись от собственных представлений об устройстве мироздания, я был намерен предоставить мадам Мэндилип возможность действовать.

Пробил час ночи. Я уснул. Где-то завывал сильный ветер. Он приближался, кружил, затем налетел, подхватил меня и понес прочь. У меня не было тела, не было формы, и все же я существовал – бесформенное, сознающее, чувствующее Я. Затерянное в вихре сознание. Ветер нес меня прочь, прочь, прочь. Бестелесный, незримый – я обретал жизнь в этом ветре, нездешнюю беспредельную силу, переполнявшую меня восторгом. А потом буйный ветер швырнул меня обратно, изгнал из того чуждого пространства…

Я словно очнулся, но отзвуки нечеловеческого ликования еще гремели во мне… О, вот же оно, его я должен уничтожить… Там, на кровати… Должен убить, чтобы животворящая сила ликования вернулась… Должен убить, чтобы ветер подхватил меня вновь, унес прочь, наделил силой… Но нужно быть осторожным… осторожным… Ударить туда… в горло, прямо под ухом… И тогда меня подхватит ветер… Ударить прямо в пульсирующую жилку на горле… Но что держит меня? Осторожно… осторожно… «Мне нужно измерить его температуру»… Да, вот что нужно сказать… осторожно…«Мне нужно измерить его температуру»… А теперь – один прыжок, удар… прямо в пульсирующую жилку на горле… «Ну уж нет, с этим вы никуда не пойдете!» Кто это сказал? Что-то все еще удерживает меня… Ярость… Всепоглощающая беспощадная темнота… Завывания ветра стихают…

– Влепи-ка ему еще раз, Билл. Только не так сильно. Он приходит в себя.

Я ощутил острую боль в щеке. Туман, застивший мне глаза, рассеялся. Я стоял между столом медсестры и кроватью Рикори. Джек прижимал мои локти к бокам. Билл занес ладонь для очередной пощечины. А я что-то сжимал в правой руке. Скальпель, острый как бритва!

Я отбросил скальпель.

– Все в порядке, можете меня отпустить, – тихо сказал я.

Билл промолчал. Его товарищ не ослабил хватку. Повернувшись, я увидел, что вся кровь отхлынула от его лица.