Экстаз пожирания…
Стоп.
Какая-то мысль, вертевшаяся до того на задворках моего сознания, вдруг заполнила мой разум. И тогда экстаз перешёл в ужас.
ЧТО Я НАХРЕН ДЕЛАЮ?
Я же не смогу… Если я сейчас сожру сердце Дубравина — то я вообще больше не смогу общаться с магократами! Ни с кем! Я не смогу с ними взаимодействовать в принципе, потому что мое наслаждение сейчас было таким, что теперь я любого мага буду воспринимать только как пищу, как источник экстаза.
Я просто не смогу сдержаться. И стану чудовищем. Я буду вырывать сердце КАЖДОМУ, кого встречу.
Просто потому, что удовольствие от ПОЖИРАНИЯ слишком велико.
Это как первый угол героина, точнее, даже укол чистого эндорфина в мозг. Попробуешь раз — и всё, ты раб навеки.
Нет, я не должен. Я не могу. Если я выпью до конца это сердце — всему конец. Я просто утеряю способность себя контролировать и больше её уже не восстановлю.
Кайфожорство поглотит меня, я превращусь в монстра, а тогда конец моему предназначению, я его провалю…
Я издал дикий крик, звериный и нечеловеческий, а потом отшвырнул от себя сердце Дубравина. Магия этого сердца была выпита мною процентов на пять, не более, я ясно ощущал это.
Нет, надо допить её.
Нет, нельзя этого делать.
Я заметался, как безумный, я перескочил через труп Дубравина, бросился к его сердцу и растоптал его, чтобы избавиться от соблазна.
Последние огоньки зеленой Дубравинской ауры погасли под моими подошвами…
Леший меня побери! Я уничтожил свой кайф.
ГОЛОД теперь навалился на меня с такой бешеной силой, что меня затрясло, забило, как в эпилептическом припадке.
Просто представьте, что вы пришли к любимой девушке, начали делать дело, а в самый ответственный момент в квартиру вдруг врывается её батяня с дробовиком… Вот нечто подобное ощущал я сейчас. Только в тысячу раз хуже.
МНЕ ОБОРВАЛИ КАЙФ.
Точнее говоря, я сам себе его оборвал, я сам себе был батей с дробовиком…