Пятнадцатилетний чародей. Том I. Часть II

22
18
20
22
24
26
28
30

Вновь, тишина накрыла сидевших на диване. Даже шум города не мог сюда пробиться, и, если бы не знание, что там, совсем недалеко, внизу, живёт и дышит огромный зверь, называемый городом, можно было бы подумать, что на тысячи вёрст окрест, нет ни единой живой души. Здесь на берегу лесного озера все мирские заботы остались там внизу, очищая души трёх женщин от суеты и забот.

—Дочь рождается вырастает, — внезапно произносит Бон Сун, разрывая тишину как лист бумаги, — и становится женой. Жене, нисходит благословение. И у неё рождается дочь. И она становится матерью. Так заведено.

—Мать воспитывает дочь, — подхватывает заклинание Ха Сиа, — и эта дочь выходит замуж. У неё рождается дочь. И мать становится бабушкой. Затем старшая мать — бабушка превратится в прах. Так заведено.

—Внучка станет матерью, потом бабушкой, потом прахом передав силу следующей. Только дочери наследуют силу Крови. Так заведено. — Произнеся слово ключ, Юн Ми засветилась золотым сиянием, медленно разгорающимся под её грудью, проникая в сидящих рядом женщин, зажигая огонь и в их крови.

Так они сидели, три видящих, освещая тёмную гладь озера, окружая нежный розовый свет лотоса золотыми всполохами. Старая хальмони в центре, её дети, положив головы к ней на плечи, смотрели на бесконечную, тёмную гладь воды, сливающуюся с ночным небом.

Трое не замечали, что стали объектом пристального внимания ещё одной женщины древней крови, чьи глаза в немом изумлении распахнулись во всю их эльфийскую ширь.

У каменного Мэлорна уже есть старшая мать.

***

Отец Николай прибыл как раз к моему возвращению, подойдя к лестнице, увидел священника входящим в родительскую прихожую. Я, собственно, выходил из своей спальни, возвращаясь от наших соседей Кимов, озадаченный произошедшим.

Не далее, как пять минут назад, почувствовав укол боли, до меня не сразу дошло, откуда прилетел сюрприз. Потянувшись к своим чувствам, с удивлением, обнаружил, что болит не у меня. Это Юн Ми, только что, почувствовала боль.

Дерево ответило на запрос голосом Алисы. Ну да, это я так, для собственного психического спокойствия, интегрировал в интерфейс привычный голос, отвечающий на обращения к информационной сети Леса.

И, что с того, что кроме меня никто не слышит. Мне так комфортней.

Голос, с лёгким машинными интонациями сообщил, что девочка сейчас в своей квартире, подаренной мной семье тестя, и ей только-что, было причинено физическое воздействие, отразившееся всплеском болевых ощущений в мышечных тканях плечевого сустава.

Поднявшись в свою спальню, как так и надо, не задумываясь, словно в соседнюю комнату, шагнул сквозь выступающую из стены кору дерева.

Оказавшись в обеденной зале, сразу встретился взглядом с пожилой хальмони с глазами Мафусаила.

Ох, таксиста маму, это же бабушка Бон Сун. Меня ею Со Хён пугала. Говорила если не понравлюсь у нас будут проблемы. Она де, до Имперской канцелярии дошла, противясь браку моего тестя с его второй женой. Род До один из старейших на Корейском полуострове. И решение о браке принималось, чуть ли не на уровне Императора Коджона. Вот попал.

Так, а тут похоже процесс воспитания идёт полных ходом.

За столом собрались все женщины нашего младшего Рода, за исключением, естественно, моей Сохи. Глаза у всех потуплены, мать Юн Ми, судя по штормящим эмоциям, вообще, сейчас, со стыда на первый этаж провалится. Моя будущая невеста стоит вытянувшись в струнку, губёхи дрожат, слёзки на глазах. Похоже, это ей от бабушки прилетело.

Действительно суровая хальмони.

Нужно спасать.