Рядом с парнем изображалась девица в минимальном купальном костюме и при поясе. За поясом, как правило, заткнут большой набор всевозможных ножей. Такие же ножи она держала в руках. Попутно эта парочка отбивалась от какого-нибудь осклизлого монстра.
Все действие обложки разворачивалось на фоне далекого замка или лесной чащобы.
Кирилл всегда задумывался, что стали бы делать эти полуголые герои в джунглях или там, где царят холода? Ясно, что в такой одежке они не продержались бы и нескольких минут. Укусы некоторых паучков, слизь иных ящериц и жаб — это, знаете ли, что-то! Ну да ладно, пусть оформление остается на совести издателей. В конце концов, у каждого свой вкус. Автор не виноват. Главное — содержание.
Вот и сейчас Кирилл, заглянув в знакомую книжную лавку, приобрел очередную книгу. Название многообещающее — «Могильник». Пролистав несколько страниц, понял, что дело стоящее: время и деньги будут потрачены не зря. Славянское фэнтази… Что-то о населявших древнее балтийское побережье племенах вендов, о викингах, о русалках.
Интересно, что еще можно наваять на эту тему? Бытует мнение, что русалки, как правило, злые, коварные и враждебные для человека существа. У них сплошь и рядом зеленые волосы, и воняют русалки рыбой. И занятий других у них нет, кроме как сидеть на дереве и чесать зеленые волосы. Попутно пугаю г кою ни попади.
В купленной книге вроде несколько иной взгляд на вещи. Кажется, и мистика в ней есть. Даже забавно — в недавнем прошлом Кирилла непознанное составляло весомую часть его жизни. Доводилось, знаете ли…
Впрочем, вроде бы в книге нет ни дурней-богатырей, налево и направо машущих многопудовыми мечами и годами не снимающих броню (вроде они даже спят в ней), ни иного незнания матчасти и дебилизма. А то ведь как иной раз получается: авторы входят в раж и излагают сюжет древним неизбывным языком.
Кириллу как-то раз попалась стрёмная и примечательная книжица.
Какая-то писательница велеречиво излагала суть дела древнеславянским языком. Для облегчения восприятия после каждого забойного и непонятного выражения в скобочках ставилось пояснение. Два слова крутой неизбывности — скобки — два слова пояснения — скобки. И так вся книга. Кирилл даже чуть было не приобрел занятную книжку как памятник людской тупости. Но потом передумал: если скупать всю макулатуру — не хватит книжных полок.
Вот такое — дилетанское — мнение он имел о судьбах современной русской литературы.
Итак, Кирилл приобрел книгу и, довольный, направился обратно, домой. Вечер обещал быть приятным: компьютер, увлекательное чтение… Что еще нужно для душевного равновесия!
Путь вновь лежал через курган. Солнце уже зашло и, как это водится весенней порой в Петербурге, тянулся длинный сумрачный вечер.
Стемнело окончательно, когда они с Шейлой подошли к кургану. От него ощутимо тянуло холодом.
Впрочем, Кирилл давно обратил внимание на некоторую странность. Если после жаркого летнего дня, когда земля еще не остыла, ближе к вечеру пересечь дорогу, отделяющую курган от многоэтажек, то тело сразу охватывает вязкий, промозглый холод.
Причем такое чувствовал не он один. Спрашивал знакомых — не кажется ли ему? Нет, многие испытывали нечто подобное: приближаешься летним вечером к склонам холма, и сразу же тело бьет озноб и по нему бегут мурашки. Вот так-то… Пусть ученый люд попробует объяснить эту аномалию.
Кирилл решил не встречаться со знакомыми собачниками. Отчего-то не было настроения видеть кого-либо и вести пустопорожние разговоры. Он пошел подальше от жилых домов, в глухую часть холма. В сторону Ладожского вокзала. Туда хозяева собак заходили редко. Далеко от дома.
Кирилл плеснул еще водки. Отмерил, как и прежде, на два пальца. Выпил и закусил уже чуть подостывшим мясом. Мысли нестройными рядами неслись в голове и путались. Будто кто-то нарочно их сбивал. Никак не сосредоточиться.
Этот момент он никак не мог вспомнить толком, хотя по пути в замок пытался проанализировать все происшедшее с ним.
«Так, а что же произошло дальше? Ничего не помню! Кажется, дошли до края кургана, там сплошные кусты и спуск пологий. Я решил, что пора возвращаться. Шейла нагулялась — уже не шуршала в кустах, а плелась рядом. Да, возвращались домой…»
Кирилл наелся. Сытость одолевала тело, а выпитый алкоголь чуть туманил мозги и приводил в благодушное настроение. Думать было лень.