В последнюю неделю Тэлли уяснила, что ее уродское прозвище Шэй употребляет исключительно в насмешку. Шэй настояла на том, чтобы они как можно чаще называли друг друга только настоящими именами, и Тэлли быстро к этому привыкла. На самом деле ей это нравилось. Никто, кроме Сола и Элли – ее родителей – и еще нескольких учителей-зазнаек, не звал ее Тэлли раньше.
– Как скажешь, Худышка. Но было круто. – Тэлли упала на траву. Все тело болело, мышцы ужасно устали. – Спасибо за урок. Нет ничего лучше полетов.
Шэй села на траву рядом с ней.
– Ага. «Кто полюбит свой скайборд, тот со скуки не помрет».
– Мне так здорово не было с тех пор, как…
Тэлли не стала произносить его имя. Она устремила взгляд в ясное голубое небо. Идеальное небо. К тренировкам они приступали ближе к вечеру. Облачка в вышине уже немного порозовели, хотя до заката еще оставалось несколько часов.
– Ну ясно, – понимающе кивнула Шэй. – Мне тоже. Мне тоже до смерти надоело болтаться одной.
– Сколько же тебе осталось?
Шэй ответила не задумываясь:
– Два месяца и двадцать шесть дней.
Тэлли на миг замерла от изумления.
– Это точно?
– Конечно точно.
Тэлли почувствовала, как ее губы расползаются в широченной улыбке. Она повалилась на спину, громко хохоча.
– Ты, наверное, шутишь. Мы с тобой родились в один и тот же день.
– Не может быть.
– А вот и может. И это здорово. Мы вместе станем красотками!
Шэй немного помолчала.
– Ну да, получается, что так.
– Девятое сентября, да?