1941 – Работа над ошибками

22
18
20
22
24
26
28
30

Трофимов остро, с прищуром взглянул на Сергея и добавил:

– Второй приказ, конечно, скорее, для проформы издан, чтобы командование фронта реабилитировать. А бегущие войска этой бумажкой уже не остановить. Но и он для нас полезен будет, теперь действия Хацкилевича по остановке и использованию отступающих частей законную силу имеют. Впрочем, все вопросы организации укрепрайона мы на предстоящем совещании обсудим, примерно через час. А ты, кстати, чего нарисовался в такую рань – тебе же вчера сказано было вызова в казарме дожидаться?

Сергея новости обрадовали до невозможности – не зря, выходит, он полночи себе и людям души теребил. Значит, есть шанс избежать позорного разгрома наших войск и пленения сотен тысяч советских солдат хотя бы здесь и сейчас – в Белоруссии, в первый месяц войны, а дальше, как говорится, мы будем посмотреть. А за час до совещания он много еще чего сделать может успеть. Но главное сейчас – решить вопрос по людям для его группы. И для скорейшего решения этого вопроса Сергей решил применить тактический прием ошеломления начальства неожиданностью.

– Товарищ бригадный комиссар! Прибыл для уточнения боевой задачи на разведку и деблокирование, в случае возможности, окруженных советских частей и подразделений, ведущих оборонительные бои в тылу врага.

Затея удалась – Трофимов на пару секунд завис, вспоминая, когда и кто успел поставить лейтенанту Иванову такую задачу. А тот, не дожидаясь, пока Трофимов придет в себя и снова начнет полностью контролировать окружающую обстановку, продолжил развивать успех:

– Вчера на совещании об этом как раз говорилось. Сейчас, конечно, многие части ведут бои, в том числе и в окружениях, по всей протяженности границы Белостокского выступа и на разных расстояниях от нее – там, где смогли закрепиться или где их окружили немецкие войска. И в ближайшем будущем необходимо будет обязательно разыскать все эти части, помочь им всем, чем сможем. Но мы сейчас определенно знаем несколько мест, где это происходит точно. Я говорю о Замбруве и Бресте. Сейчас защитники нескольких гарнизонов и дотов Замбрувского укрепрайона и Брестской крепости ведут бои в окружении. Кроме того, под вопросом также отдельные гарнизоны и доты Осовецкого укрепрайона. У них у всех скоро закончатся боеприпасы и уже сейчас проблемы с тяжелым вооружением, вернее, с его отсутствием. В результате этого в скором времени боевая эффективность их действий резко снизится, а сами защитники будут уничтожены или взяты в плен. А у нас, товарищ бригадный комиссар, есть возможность эту ситуацию изменить – тем или иным способом. Можно, например, прорваться к ним и подбросить боеприпасов, людей, вооружение, усилив тем самым оборону и сделав ее более долговременной. А можно прорваться к ним и вывести людей, сохранив опытных и решительных воинов для последующих боев в других местах. Какой вариант выбрать – это на усмотрение командования, а я вижу свою задачу в проведении разведки и сборе сведений об обстановке в тех местах. Ну, и пару-тройку диверсий по пути устроить планирую. Ведь от Бреста на Барановичи и далее на Минск идет мощная железнодорожная магистраль, сейчас ее немцы очень активно для снабжения своих наступающих войск используют, а это нехорошо – неправильно это.

Но пришел я к вам, товарищ бригадный комиссар, с этим вопросом так рано потому, что людей у меня для таких операций маловато. На разведку и диверсии хватит, а вот случись встречный бой, или, к примеру, подвижную засаду организовать – уже не получится. А тут так удачно сложилось, что найденные вчера в лесу пограничники и почти два десятка бойцов из сводного отряда старшего лейтенанта Микульченко хотят ко мне в группу перейти и дальше в этой группе воевать. Да и младший лейтенант Петров со своими пограничниками тоже просится дальше со мной воевать. Всего вместе со мной 28 человек получается – по штату меньше стрелкового взвода РККА. Но эти люди хотят и не боятся воевать по-особому – сражаться не в боевых порядках, а в тылу врага, в засадах, может быть даже в окружении, если придется. Получается, эти бойцы – люди с авантюрной жилкой, по натуре скорее охотники, чем простые солдаты, – и им удобнее, и для дела лучше, если их использовать не в обычных стрелковых подразделениях, а вот так – в составе разведывательных и диверсионных групп. Пограничникам-то проще, их так и так по линии НКВД для разных интересных дел определят. А остальных сегодня, после допросов у особистов, могут по разным частям раскидать и там в общий строй поставить. Они, конечно, и там воевать на совесть будут, но не так эффективно как у меня в группе могли бы. А если все они у меня соберутся, тогда и пограничники скучать не будут, и из простых бойцов я приличных специалистов по разным специальностям подготовлю. И получится у меня по штату фактически та же мотоманевренная группа, про создание которых я вам перед рейдом материалы готовил. И вот поэтому, товарищ бригадный комиссар, я к вам прямо с утра с двумя просьбами. Первая – помогите решить вопрос с приданием моей группе официального статуса, а потом с переводом в нее желающих – вот общий список. И вторая просьба – помогите с выделением для группы техники и вооружения, в том числе трофейного. Особенно было бы хорошо, чтобы это было в особом порядке – то есть, чтобы можно было посмотреть то, что из вооружения и техники на складах имеется, а потом уже отобрать нужное.

Трофимов уже отошел от легкого ступора, вызванного неожиданным началом разговора про разведку, и с интересом слушал Сергея, внутренне поздравляя себя с тем, что правильно просчитал устремления его неугомонной натуры, – ну не ищет лейтенант Иванов спокойной жизни, снова его тянет в бой. И ведь как излагает, наглый пройдоха – заслушаться можно. И действительно – все в русле обсуждаемых ночью вопросов, тут не придерешься. Да Трофимов и не хотел особенно придираться – дело-то лейтенант предлагал нужное и важное. Надо только его идею чуть-чуть подправить, – в рамках соблюдения ранее оговоренного с генерал-майором Хацкилевичем баланса интересов, – и можно идти к генералу, воплощать ее в жизнь. И там, кстати, нужно будет напомнить Хацкилевичу, чтобы он обдумал вопрос о реальном звании и статусе Иванова. Вчера, в ходе сумбурного разговора и торопливого осмысления информации из будущего, как-то не до этого было, но подполковник и командир отдельного батальона в своей истории на лейтенантской должности и в таком же звании здесь – это как-то не совсем правильно. Так что надо эту ситуацию осмыслить, обсудить с самим Ивановым и как-то менять. А пока менять стиль общения не будем и на просьбы Иванова ответим так:

– Хорошо, лейтенант, я тебя понял. Давай сюда список, и отправляйся в казарму, жди вызова на совещание. После него все окончательно и решим. Думаю, Хацкилевич возражать не будет. А людей из этого списка после проведения с ними контрразведывательных мероприятий пока оставят в резерве, в том числе пограничников, – я распоряжусь.

После ухода лейтенанта Иванова Трофимов додумал его идею в контексте совмещения с интересами командования. Создать отдельное подразделение, с высоким уровнем моторизации, с дополнительными функциями разведки и диверсий, – не проблема, пока не решен на оргштатном уровне вопрос по созданию мотоманевренных групп. По штатам подразделение лейтенанта Иванова можно будет провести как отдельный разведывательный взвод при штабе дивизии или, если Хацкилевич будет настаивать, при штабе укрепрайона. Перевести в штат людей по списку Иванова – еще легче. Обеспечить вооружение и оснащение нового подразделения техникой в особом порядке – тоже ничего сложного. Даже сам Трофимов этот вопрос может решить легко, а уж Хацкилевич-то, да еще с его новыми полномочиями, и подавно. Это что касается пожеланий и хотелок самого лейтенанта.

А теперь относительно интересов командования. Ну, сразу – не одна разведгруппа или разведвзвод, а сразу два разведвзвода, а лучше отдельный разведывательный или диверсионный батальон – точность названия сейчас не особо важна, даже вредна, в интересах секретности. И туда, помимо людей Иванова, сильно добавить отборного младшего командного и военно-технического состава – для обучения и подготовки по методикам будущего. Для этого, по предложению самого Иванова, широко использовать пограничников, и про сотрудников особых отделов тоже не забывать – им потом и для основной работы полезно будет. Потом организовать ротацию приданного личного состава, создавая из обученных и готовых к самостоятельной работе младших командиров новые подразделения подобного рода. И если в немецком тылу будет действовать не одна группа, подобная по боевой эффективности группе Иванова, а несколько таких групп, тогда немцам плохо придется. Пока хотя бы здесь, под Белостоком, плохо, а потом опыт подготовки таких групп по новым методикам можно будет и дальше распространить.

Да и Иванова таким способом легализовать в статусе и звании проще всего можно будет, но это уже вопросы компетенции Хацкилевича. Трофимов ему свои соображения доложит, а тот пусть принимает решение.

По привычке записав в блокнот тезисы идей Иванова и свои дополнения к ним, Трофимов созвонился с Хацкилевичем и попросил принять его до утреннего совещания, чтобы сообщить новую информацию по Иванову.

Хацкилевич пригласил Трофимова сразу же, в кабинете вместе с ним находился и дивизионный комиссар Титов, который пил с генералом чай и обсуждал планы действий особого отдела корпуса в связи с изменением оперативной обстановки и организацией Белостокского укрепрайона. Когда дивизионный комиссар услышал, что Трофимов пришел поговорить о лейтенанте Иванове, он еле заметно поморщился, чем подтвердил вчерашние подозрения бригадного комиссара о почему-то возникшей у Титова неприязни к Иванову. А это было совсем нехорошо – им всем еще и работать, и воевать вместе.

Поэтому, после доклада Хацкилевичу идей Иванова, а потом совместного обсуждения вопросов его легализации и статуса в этом мире, Трофимов, выйдя вместе с Титовым из кабинета Хацкилевича, в пустом коридоре слегка придержал старого друга и боевого товарища за рукав. И в лоб спросил того о причинах негативного отношения к Иванову. Время поджимало, а до совещания этот вопрос желательно было успеть прояснить. И, к своему облегчению, выяснил, что легкая неприязнь Титова не имеет под собой объективных причин, а вызвана только его специфическими профессиональными заморочками.

Ведь начальник особого отдела корпуса и по натуре был человеком весьма недоверчивым, да еще выработанная с годами профессиональная подозрительность. А тут – невероятная история появления этого самого Иванова то ли из другого времени, то ли вообще из другой реальности, его информация и предсказания об этой войне, причем достоверность его слов быстро проверить либо невозможно, либо очень сложно. И это все на фоне сумасшедшего напряжения первых дней войны, резко возросшей нагрузки на сотрудников особых отделов, обусловленной взрывным ростом количества диверсантов и шпионов Абвера в прифронтовой полосе и ближних тылах. Какое уж тут спокойное и благосклонное восприятие факта появления этого загадочного и к тому же довольно наглого в общении со старшими по званию лейтенанта Иванова? Хотя он говорит, что там, у себя, целым подполковником был… Но все равно – наглый и подозрительный тип этот Иванов!

Успокоенный бригадный комиссар отправился в свой кабинет готовиться к совещанию, по пути обдумывая пришедшую в голову идею, как помочь Титову убедиться, что лейтенанту Иванову из будущего можно доверять…

Сам Сергей, обрадованный согласием Трофимова помочь в реализации всех просьб, отправился обратно в казарму – ждать вызова на совещание. Там, найдя младшего лейтенанта Петрова и старшину Авдеева, довел последние новости, а затем принялся руководить:

– Я только что от Трофимова, сегодня после совещания вопрос с группой и всеми вами в ее составе будет решен, и, скорее всего, положительно. До этого момента вас, после допросов, по частям распределять не будут – оставят в резерве. Чтобы время зря не терять, слушайте первоочередные задачи. Игорь, на тебе сегодня вопросы обучения и боевого слаживания. Пока все вы будете в резерве после допросов особистов, проведешь с бойцами занятие по вооружению – тактико-технические характеристики, конструкция, разборка-сборка, обслуживание и смазка. Оружие советское и трофейное, обязательно СВТ и пулеметы. После обеда проведешь стрельбы на полигоне – тоже из всего, патронов мы в трофеях набрали достаточно. Результаты и предпочтения бойцов по видам оружия фиксируй, для этого возьми у старшины немецкий офицерский планшет из наших трофеев, и чтобы потом он всегда при тебе был. Потом пусть отдыхают – ночью или рано утром в новый рейд пойдем.

Теперь ты, Павел Егорович. У тебя на сегодня основная задача по твоему профилю – с интендантами общаться, знакомства заводить да разведывать, где какое добро, для нас нужное и полезное, лежит. Желательно к обеду мне подготовить список того, что нам положено по штату, и того, что еще интересного у них тут есть, включая трофеи. Для облегчения процесса знакомства зайди сначала в госпиталь, найди там нашего врача Танечку Соколову, скажи, что от меня, и попроси у нее немного медицинского спирта – для проведения внутренней дезинфекции организма в процессе разговоров. Чем запивать и закусывать, я думаю, найдешь.