Ведьмаки ушли, не прощаясь и не оборачиваясь, хотя три десятка взглядов долго буравили им спины.
Минуты через три, когда свернули на аллею, ведущую к проходной, Ламберт словно бы с неохотой сказал:
— Знаешь, кого еще нужно потрясти?
— Кого?
— Комбинатских техников, — сообщил Ламберт невозмутимо.
Геральт встал, как будто на стену наткнулся.
— Тут есть техники? — выдохнул он, не скрывая удивления.
— Есть, как выяснилось. Двое.
— Шахнуш тодд, Лам! Да к ним нужно было идти в первую очередь!
— Не уверен. — Ламберт с сомнением покачал головой. — Если бы это были стоящие техники, руководство клана нас с ними давно свело бы. А еще вернее — вообще не стало бы обращаться в Арзамас.
В словах Ламберта имелся известный резон: громким словом «техник» нынче не стеснялся именовать себя любой пройдоха, наугад копающийся в железных потрохах разнообразной машинерии, которая перманентно вырастала на заводах Большого Киева. «Техники» эти в профессиональном смысле представляли собой примерно то же, что полуживая кляча на элитных бегах. Результаты их изысканий вполне предсказуемо стремились к нулю, а авторитет в среде, реально близкой к тайнам науки и техники, и вовсе располагался в области отрицательных значений.
— Если это плохие техники, много мы из них не вытрясем, — без особого энтузиазма произнес Геральт. — Но ты прав, наверное, сходить к ним стоит. Даже если это полные тупицы, они наверняка регулярно суют нос в такие места, куда нормальный комбинатский работяга либо поленится, либо поостережется.
— Вот и я о том же, — буркнул Ламберт. — Пошли, я знаю, где они обычно ошиваются.
— И где?
— В библиотеке. Шо-то роют. Геральт усмехнулся и передразнил:
— Шо-то! Ты начал говорить как южак, дружище Лам!
Ламберт лениво отмахнулся:
— Да и пусть. Это заразно, оказывается.
— Думаешь, заразно? — Геральт задумался на несколько секунд и авторитетно изрек: — Скорее, это говорит о твоей высокой обучаемости. И приспособляемости к изменчивому окружению.
— Мне гордиться?