Я почти граф. Книга 6

22
18
20
22
24
26
28
30

Скрипач уже понял, что лучше первое время переждать, спрятаться, чтобы пацан его не нашел. Уж больно сильным он стал.

Но нет худа без добра. Сейчас у этой занозы в заднице другие проблемы. Например, Универсиада. Может, там-то ему рога и обломают? Да, Леня смотрел трансляцию и каждый раз болел за всех противников молодого барона.

Вот и сейчас он расписывал на блокнотике планы дальнейшего захвата власти и ждал гостей. День становился все лучше.

И гости не заставили себя долго ждать. В дверь вошёл один из его новых помощников. Мужик средних лет, молчаливый, знает свои обязанности. Одним словом, молодец.

— О и чай принес! Молодец, — нарочито весело похвалил он помощника. — Как там в городе дела?

— Северные районы уже под нашей властью, южные еще сопротивляются.

— Кто именно?

Леня встал со стула и начал ходить по звукоизоляционной комнате.

— Кувалда еще сопротивляется, но скоро мы и его подавим. Правда, ребята говорят, что там какая-то чертовщина происходит постоянно…

Скрипач только улыбнулся и подошел поближе к помощнику. Тот сделал вид, что не заметил, и продолжал смотреть в планшет.

— Еще ненадолго приостановлены поставки артефактов и вывоз в другие города. Из-за смерти… Ну вы понимаете, Дирижера.

— Понимаю, дорогой, понимаю.

В комнату вошли еще четверо охранников и незаметно встали у выхода.

— Господин?..

Поведение охраны не ускользнуло от опытного взгляда помощника, сидевшего в тюрьме, но было поздно.

Лене в руку незаметно вложили металлический прут, и он с силой ударил по ногам, заставив помощника упасть на пол.

— Скажи-ка мне, Трофим, ведь тебя зовут именно так? — наклонился к нему Скрипач. — Почему ты скрывал свое настоящее имя?

Трофиму было чертовски больно. А еще он не мог понять, где прокололся. Он все тщательно спланировал и старался действовать незаметно. В последнее время он вообще не контактировал с Михаилом. Но надо что-то сказать.

— Да, простите, господин, я не хотел вспоминать тюремное прошлое, поэтому и соврал. Тут недоразумение…

Леня оскалился. Он любил знать чуточку больше жертвы. И всегда кайфовал с этого знания.