Плюсик в карму

22
18
20
22
24
26
28
30

От разговора с Ольгой Раим тщательно увиливал. Вот тут-то Ольга и открылась начальству еще одной гранью, чтоб шельмы пустоты за эту самую грань ее пощекотали! Пренастырнейшая оказалась особа. Никакой деликатности! Только потом, к вечеру, до Раима дошло, что им нагло манипулировали. Хотя почему нагло – очень даже деликатно. Сам того не осознавая, Раим весь день следовал за Ольгой, хотя она старательно делала вид, что это он командует. 

Сейчас, стоя под струями горячей воды, он вяло перебирал в памяти события длинного дня и недоуменно улыбался. Ольга очень неглупа – сообразила, что начальник ни в какую не хочет говорить о ее несостоявшемся омоложении, и, казалось бы, приняла его позицию. Но только казалось. 

Пока были в департаменте, избегать неприятной темы было легко. Раз уж случилась такая оказия – грех не воспользоваться и не представить господам чиновникам новую туэ. Сейчас уж не до омоложения. Тем более что Ольге приходилось туго. Пожалуй, Раим недооценил последствия своего решения. Дама – кастелян? Недоумение и пренебрежение изливались на Ольгу бурно и с удовольствием. Разумеется, деловые качества новой туэ никого не интересовали, а вот зачем лавэ Шенолу такая старая любовница, обсуждали почти открыто, правда не переходя границ вежливости – никому не хотелось нарваться на вызов от главного наездника. Раим злился – не ожидал, что коллеги-маги будут столь, хм, несдержанны в словах и в мыслях. А с Ольги – как пыль с иголок Свапа. 

– Вот вам результат вашего упрямства, – гундел лавэ. – Надели бы значок наездника – и никто бы вам в спину гадости не шипел.

– Вы уверены? Шипели бы, что беднягу лавэ злостно одурманили, раз он бабу в наездники протащил. – Оля постаралась послать ему чуточку спокойствия. На Тырю обычно действовало. – Вы же сами видите, господин Шенол: женщина наездник – это еще больший нонсенс, чем женщина руководитель. Успокойтесь уже! На статусе наездника я еще успею поспекулировать. И раз уж пошла такая пьянка, признаюсь сразу: я обокрала главного зельевара.

Пашка довольно фыркнул. Смотреть, как тёть Оля ласково троллит попечителя, было весело. 

– И что вы стащили? – осторожно поинтересовался лавэ, лихорадочно припоминая обстановку в кабинете главного зельевара. Не стояло ли каких-либо склянок в свободном доступе?

– Вот это. – Оля аккуратно вытащила из рукава довольно объемный бумажный катышек и принялась его аккуратно расправлять.

– Шельму пустоты вам в подруги, Ольга! Зачем вам списки зелий?

– Шельму? Не откажусь, это полезное знакомство. – Ольга двинулась дальше по бесконечному коридору. 

– Так зачем вам списки? – догнал ее Раим и еле сдержался, чтобы привычно не взять даму под локоток. 

– Да просто познакомиться с ассортиментом. Это, как я понимаю, пилотный прайс. – Оля поморщилась – рукописный. И с наигранной веселостью продолжила: – Полезно, знаете ли, иметь справочную литературу под рукой, раз уж ваш просвещенный мирок еще до инфо-пространства не дорос. Да и напакостить этому злыдневару хотелось – пусть поищет теперь свою бумажку.

– А если тебя приловят, тёть Оль? – встревожился Пашка. Его-то в кабинеты не пускали, он не видел, как эти начальники-депортамусы старались проехаться по самолюбию гостьи. Не сразу сообразишь, комплимент сказали или оскорбили завуалированно. В любом случае – открыто возмутиться повода не давали.

– Меня, Павлуш, там все дружно в проходимки записали. Подловят, так сами виноваты – пусть за своими вещами лучше смотрят, раз проходимка поблизости.

– Если вам так трудно, Ольга, мы можем прийти в другой раз, когда вы освоитесь получше, – предложил Раим.

– Вот еще! Не берите близко к сердцу, господин Шенол. У меня иммунитет. Я с разными людьми работала, по опыту знаю, как мужчины любят смаковать, что они мужчины. Кто там у вас еще по списку?

– Департамент ходоков.

Ольга напряглась.

– А нам точно туда надо? – Раим пожал плечами – дескать, я же предлагал отложить. – Да не в этом дело, – отмахнулась Оля, справедливо полагая, что ее заподозрили в трусоватости. – Я боюсь встретиться с тем, кто меня украл. Не сдержусь ведь, харю расцарапаю!

– Едва ли вы его узнаете, Ольга. Насколько мне известно, при вербовке переселенца ходоки скрывают истинный облик.