Маша впилась ногтями в его ладонь.
— Не нервничайте. Такое, конечно, может быть, но я бы на его месте сейчас здесь не шлялся. Через несколько минут весь двор будет в милиции. Наверняка собаки тоже. Думаю, он направился к колодцу. Будет наблюдать из укромного места, бросите ли вы кассету. Ведь он же не знал, что мы тут будем проходить?
— Не знаю. Нет, наверное.
— Он хитрый и на рожон лезть не будет. Именно поэтому нам нужна любая другая кассета.
— Зачем он их убил? — Маша говорила одними губами, но Андреев, несмотря на шум ветра, прекрасно ее слышал.
— Вряд ли они его интересовали. Старики… были просто помехой. Я думаю, ему нужно было что-то забрать из дома.
Они почти дошли до подъезда. Маша подняла взгляд. Свет у Оли уже погас и от этого ей стало вовсе не по себе. Лучше бы окошко продолжало светиться. Может быть… она даже думать об этом не хотела и моментально покрылась холодным липким потом.
— Вы… вы проводите меня наверх? Я боюсь…
— Конечно. Я не брошу вас ни на секунду.
Она благодарно посмотрела ему в глаза.
Они поднялись на третий этаж. За дверью соседки стояла гробовая тишина. Маша быстро воткнула ключ в замок, провернула, распахнула дверь. Прошмыгнув внутрь, она пропустила Андреева. Язычок дверного замка защелкнулся автоматически.
— Подождите, я быстро, — сказала она вполголоса, потом опомнилась и спросила: — Вы, наверное, голодный?
Андреев покачал головой.
— На это нет времени.
Маша прошла в свою комнату, поднялась на цыпочки и пошарила рукой на шкафу. Ничего.
Сердце ее забилось быстрее. Она опять провела рукой по деревянной поверхности, ощущая на пальцах мягкую шелковистую пыль.
«Надо протереть…», — пронеслась в голове мысль, которую перебил какой-то непонятный, но очень навязчивый звук, напоминающий старческий бубнёж.
Маша оглянулась, но что это за звук и откуда он раздается, не поняла. Обогнув шкаф, она зашла с другой стороны, вытянула руку — та же пыль, пара каких-то листков, несколько крышек для закатывания банок, тетрадка, где она пыталась записывать рецепты, но потом забросила в переносном и прямом смысле на шкаф — все эти вещи она узнавала на ощупь. Кассеты среди них не было. С бьющимся сердцем, она схватилась левой рукой за верх шкафа, потянулась и где-то там, в середине или дальше — пальцы коснулись твердого предмета.
Маша опустилась на пятки и с шумом выдохнула. Руки у нее тряслись.
Она сходила на кухню за табуреткой, мельком глянула на Андреева, который вроде бы тоже к чему-то прислушивался.