Но она не унывала. Даже получала какое-то удовольствие от этой самостоятельности, потому что для неё это было запахом свободы. Её проблемы теперь её проблемы. Никто не скажет, куда ей надо идти, с кем нужно встретиться и что сделать. Она сама по себе отныне и до конца…
Так Катэрия наивно полагала до тех пор, пока с ней по дороге в больницу на плановый осмотр однажды не поравнялся автомобиль её рода.
— Катэрия!
Её отец выскочил из автомобиля с такой прытью, что мог ли бы позавидовать даже молодые охотники. Вот уже действительно кто был полон сил. Сказать, что она удивлена его увидеть здесь, было не сказать ничего. Вот уж совпадение так совпадение. Однако, завидев его, она лишь прибавила шагу.
— Катэрия, стой…
Отец попытался поймать её за руку, но Катэрия, будто дикая кошка, отпрыгнула от него и разве что не зашипела, прижимая к себе сумку.
— Катэрия, погоди, не убегай, нам надо поговорить, — мягким и просящим голосом произнёс отец. Казалось, он был готов расплакаться оттого, как сильно отдалились они за этот короткий промежуток времени.
И Катэрия была бы лгуньей, если бы не призналась себе, что это её проняло. Как-никак, но это был её отец. Отец, который всеми силами пытался заменить ей и мать, окружив защитой и заботой. Тёплые чувства и прошлые заслуги родного человека нахлынули на неё, но гордость всё равно заставили Катэрию отступить ещё немного назад.
— Нам не о чем разговаривать, отец, — холодно произнесла она.
— Катик, послушай, пожалуйста… — жалобно произнёс он, и её сердце вновь скрутило тоской по семье. — Дай хотя бы слово сказать…
— Ты уже сказал мне. И не одно слово. Извини, но лучше бы тебе не появляться в обществе шлюхи, которая раздвигает ноги перед простолюдинами, опасно для репутации, — едко ответила она, но яд от слов обжигал её сердце не меньше отцовского.
— Я… дурак, я не должен был этого говорить тебе, — тихо произнёс он. — Я должен был поддержать тебя, а… я… Я просто был так шокирован, Катик, я даже не думал о том, что говорю!
— Зато я думала. И приняла решение, что мне не по пути с семьёй Голд, отец.
— Пожалуйста, давай просто поговорим! Просто поговорим и всё обсудим, хорошо? — попросил он. — Давай… — он огляделся. — Давай поговорим в машине? Давай я подвезу тебя. Не за чем ходить по таким улицам.
— Я сама решу, где мне ходить, отец, — отрезала Катэрия.
— Ладно, прости я… я просто не знаю, какие слова подобрать… Я знаю, да, я хуже, чем дурак. Я предатель. Предал твоё доверие и семью. Но пожалуйста, прошу тебя, дай мне возможность исправить всю ситуацию… Просто садись и всё обсудим. Куда тебя отвести?
Катэрии не хотелось отвечать, но сложно отказать человеку, с которым ты прожил двадцать пять лет. Человеку, которым был одним из самых близких и родных тебе людей.
— В больницу, главную городскую на обследование, — нехотя ответила она.
— Отлично! Давай, как раз довезу тебя, а то из этой части города до неё достаточно долго добираться, — обрадовался он, как последнему шансу, что ещё сильнее надавило на жалость.
Она с сомнением кусала губу.