Добро пожаловать в «Книжный в Хюнамдоне»

22
18
20
22
24
26
28
30

– Тебе тоже спасибо, что мои пуговицы были круче.

– Сончхоль, – начал Минчжун, слегка улыбнувшись и подняв на друга красные глаза. – Я разбивался в лепешку с этими пуговицами, но забыл об одном: в наше время…

– Что? – с отчаянием поторопил его Сончхоль.

– …Петлиц для них нет. Подумай сам. Пуговицы на одежде есть – а отверстий напротив нет. Почему? Там просто никто их не сделал. И смотри на меня теперь: сплошная ирония, только верхняя пуговица и застегивается.

Слушая друга, Сончхоль невольно взглянул на свою рубашку. Все пуговицы аккуратно пришиты, но оказалось, что ни одна не застегнута. Словно удивившись этому, он вздрогнул и начал торопливо продевать пуговицы в отверстия. К несчастью, из-за алкоголя руки плохо слушались, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы застегнуть каждую из них. Отчего-то ему казалось, что именно в рубашке причина его неудач. Минчжун же не обращал на него внимания, многозначительно разглядывая рюмку.

– А вот забавно. Если бы на моей рубашке изначально не было ни одной пуговицы, я бы не смог ее носить. И не только потому, что это не модно. Но посмотри: если у меня появится самая верхняя пуговица и даже будет застегиваться, а другие так и останутся болтаться без петлиц, что тогда? Одежда окажется все такой же бесполезной! Я окажусь бесполезным. Ирония судьбы. И ради этого я всю жизнь так старался?

– В чем ирония? – спросил Сончхоль, борясь с застегнутой верхней пуговицей, душившей его.

– Ну как «в чем»? – Минчжун с непониманием уставился на Сончхоля, а затем ткнул ему указательным пальцем в лоб. – Ирония судьбы! Что непонятного?

– Да что ты несешь!

– Мысли позитивно! Не так уж мы плохо живем. Ну серьезно! – начал выкрикивать Минчжун, пока друг не зажал ему рот рукой. А убрав его руку, снова загорланил: – И радостно, и грустно!

Затем Минчжун схватил пустую рюмку, а Сончхоль – полную бутылку сочжу, и они рассмеялись, подумав, что в их жизни есть место не только для грусти, но и для радости. Позже друзья решили заказать еще выпить, а заодно яичный рулет и суп – для настроения, как сказал Сончхоль. Наблюдая, как официант ставит сочжу на стол, оба подумали об одном и том же: когда-нибудь в их жизни появится человек, который проделает петлицы для их пуговиц. И докажет, что они не бесполезны. Да и не только им, но вообще всем друзьям. И тогда мир наполнится миллионами петлиц, в которые сможет пролезть даже самая большая пуговица.

Спустя несколько месяцев после того вечера Минчжун и Сончхоль перестали общаться. Это произошло как-то само собой. Просто за последние два года они ни разу даже не созвонились. Может, друг наконец-то смог устроиться на хорошую работу и оттого чувствовал неловкость перед Минчжуном. Тот бы прекрасно понял его. А еще лучше он понял бы, случись все наоборот: если друг не звонил, потому что так и не смог найти ничего подходящего. Минчжун не общался ни с кем из университетских друзей. Не брал трубку, не отвечал на сообщения. Если вдруг встречал кого-то в центрах развития карьеры, то просто перебрасывался парой дежурных фраз и шел дальше. Ведь сам Минчжун уже целых два раза обучался правильно вести себя на собеседованиях, знал, как заполнять резюме и какие личные качества и профессиональные навыки ценит работодатель, однако по-прежнему терпел неудачи. По нескольку раз в день он смотрел на себя в зеркало и думал: может, просто не вышел лицом? Да, красавцем его не назовешь, но и не сказать, что так уж некрасив. Обычная внешность офисных сотрудников. Мало чем отличается от тех, кто его собеседовал. Тогда, должно быть, всем надоели одинаковые лица?

В центрах развития карьеры Минчжун участвовал в постановочных собеседованиях. Уверенно и в то же время с должной скромностью отвечал на вопросы интервьюеров, производил впечатление человека творческого и при этом не чрезмерно напористого. Прошло больше двух лет с момента окончания университета, но он так и не смог найти работу. Ему хотелось верить, что все дело в компаниях, которые не способны оценить своего кандидата по достоинству, а не в его недостатках.

И вот он получает очередной отказ. Компания прислала уведомление о том, что он не прошел собеседование. Минчжун прочел его пару раз и удалил. Затем постарался понять, что ощущает в эту минуту. Разочарование? Злость? Стыд? Отчаяние? Нет, на самом деле он чувствовал облегчение. У него было предчувствие, что это станет его последним собеседованием. Нет, он не зарекался бросить все попытки, но устал прилагать усилия. Довольно он побегал на собеседования, стараясь всем понравиться, нервничая, как всегда. На этом все. Минчжун понял, что с него достаточно. И мысль об этом приносила небывалое облегчение.

– Мам, у меня все нормально. Не переживай. Денег от репетиторства хватает на жизнь. Отдохну, а потом продолжу.

Минчжун сидел в своей комнате и с нарочитой уверенностью в голосе говорил с мамой по телефону, пытаясь успокоить ее. Конечно, он обманывал. Он не собирался ни вести уроки, ни возвращаться к собеседованиям. Ему хотелось избавиться от статуса кандидата, перестать вечно готовиться к чему-то и биться головой о невидимую стену на бесконечном пути.

Он хотел расслабиться. Оглядываясь назад, Минчжун осознавал, что ни разу не отдыхал полноценно, начиная со средней школы. Однажды став отличником, он был вынужден и дальше усердно трудиться, чтобы поддерживать свой имидж. Однако теперь устал стараться. Да и какой смысл от всех этих стараний, если результатов все равно нет? Он не жалел о потраченном времени. Но понимал, что если продолжит в том же духе, то очень скоро пожалеет. Проверив свой банковский счет, он подсчитал, что средств хватит еще на пару месяцев. В этот момент Минчжун четко для себя решил: он будет отдыхать до тех пор, пока на счету не останется ни одной воны. Просто жить, и будь что будет. Ну а потом…

«Да а что потом? ˝Потом˝ не существует», – подумал он.

Долгожданная беззаботная жизнь началась в конце зимы. Чтобы ничто не мешало, Минчжун решил включать телефон один раз в день – перед сном. Да и то если не забудет. Заодно он сменил тарифный план на самый базовый. Все равно звонить было некому.

Чем же теперь ему заняться, когда появилось столько свободного времени? Минчжун хотел, чтобы отныне все шло своим чередом. Насколько это возможно, конечно. И больше никаких будильников по утрам, поисков общественного одобрения, вздохов родителей, бесконечной конкуренции и страха перед будущим.