После этого принц бросил взгляд на дверь библиотеки и вышел в гостиную. Новость о том, что у Райги получилось создать пламенный кокон, пока для него была важнее всего остального. У Двери ей понадобится много сил.
Портал вывел магистра в кабинет директора. Там царила темнота. Только яркая лампа на столе освещала стопку документов и глянцевые бока фарфорового чайника. Эразмус поднял изможденное лицо от бумаг и слабо улыбнулся. Линдереллио несколько мгновений с горечью рассматривал морщины на лице друга и тени, что пролегли под его глазами. Всего несколько лет, и еще одним другом станет меньше. Еще одним лучшим другом.
Линдереллио опустился в кресло и спрятал руки в рукава хьяллэ. Не говоря ни слова, Глиобальд с трудом поднялся, разлил чай и снова сел. Только после этого директор спросил:
— Она все еще без сознания?
Магистр кивнул и ответил:
— Источник восстанавливается медленно, потому что у меня сначала не хватило пламени на резонанс. А водный источник для этого не подходит. Ты сказал, есть новости?
Глиобальд вытащил из стопки и положил на стол бумагу с официальной печатью, а затем сказал:
— Аурелио Сага смиренно просит о встрече со своей племянницей в нашем с тобой присутствии.
Линдереллио поднял лист бумаги и пробежал по нему глазами. Резкий, отрывистый почерк герцога Сага он узнал без труда, как и золотистую гербовую печать новоиспеченной Великой герцогини Иравель. Просьба была выражена предельно вежливо, что само по себе было необычно. А то, что спустя несколько месяцев тишины герцог Сага вспомнил о племяннице, не предвещало ничего хорошего. Альбертин не смог забрать у девочки ключ, а приспешникам врага не удалось похитить ее с бала. Что они задумали на этот раз?
— Тяни время, — попросил он друга. — назначь ему… на пятницу, что ли… Завтра Райга придет в себя. Но, учитывая то, что мне рассказал Ллавен, я не представляю, что будет дальше.
Глиобальд отложил в сторону бумаги и укоризненно покачал головой:
— А я говорил тебе — скажи! Она должна была узнать об этом от тебя.
— Она должна была никогда не узнать об этом и прожить спокойную человеческую жизнь, — тихо проговорил Линдереллио. — За пределами этого замка хватает достойных молодых людей, которые готовы отбросить свой титул и войти в ее род.
— Но твои чувства взаимны, — возразил друг.
— И это — настоящая проблема.
Несколько минут в кабинете царила тишина. Затем директор погладил белую бороду и спросил:
— Что будешь делать?
— То, что решит она, — вздохнул Линделлио и поднялся. — Назначь Сага на пятницу, договорились? До этого времени, я надеюсь, мы хоть в чем-то разберемся.
— Тебя страшит предстоящий разговор?
В голосе Глиобальда звучало понимание и сочувствие. Магистр вздохнул и покачал головой: