Паргоронские байки. Том 6,

22
18
20
22
24
26
28
30

Космодан швырнул Энзириса вверх, подбросил, как мяч, и тут же сам поймал. Юный бог врезался в адамантовой твердости ладонь, и уже его ихор расплескался во все стороны. Где-то далеко кричали и стенали эйнхерии, и вопили от ужаса другие небожители, ибо все стали уверены, что уж какой-нибудь бог сегодня точно погибнет…

- Сын мой, ты заблудился, - раздались в конце концов строгие слова. – Тебе стоит побыть одному и научиться смирению.

Дальнейшее Энзирис осознавал смутно. Скорый суд богов, решительный приговор. Безусловно виновен – в попытке убить отца, в попытке силой захватить верховную власть. Боги постановили исключить Энзириса из числа Двадцати Трех, опечатать Сидерополид, вновь передать эйнхериев на попечение Алемира, а их главнокомандующего… низвергнуть.

Потом был Хиард. Космодан лично швырнул туда Энзириса. Размахнулся так, что трижды пробил Кромку, заставил пролететь через несколько миров и подпространств, и в конце концов бог войны врезался в ледяную пустыню, оказавшись посреди серого ничто.

Сначала Энзирис кричал и злился. Сначала он кипел от гнева. Потом… потом он начал смеяться, оценив всю иронию ситуации. Космодан и впрямь его отец. И когда вздорный сынок бросился на папулю с острой железкой, тот отшлепал его и поставил в угол – подумать над своим поведением.

Что ж. Победы есть победы, а поражения есть поражения. И кроме как размышлять, в Хиарде и вправду особо больше нечем заняться.

Энзирис был не единственным узником этой тюрьмы бессмертных. Космодан и Савроморт сообща создали ее пятнадцать тысяч лет назад, и использовали с тех пор, чтобы запирать тех, кто им мешает.

Они не любят убивать, милостивые владыки Сальвана. Стараются избегать этого всеми силами.

Тут было несколько Всерушителей из тех, что пали вместе с Малигнитатисом. Были другие титаны – но сплошь озверелые, упрятанные богами после Мирового Катаклизма. Были кошмарные твари из других миров, которых сальванцы в разное время победили, но оставили в живых.

Наверху был Шиасс, а над ним – мир Камня. Год за годом и век за веком Энзирис сидел в ледяной пустоте, вспоминая две свои жизни, обдумывая свершенные поступки и принятые решения. В чем-то он не сомневался и спустя тысячу лет, что-то отчасти для себя переосмыслил.

Время от времени в Хиард низвергали новых узников – только от них Энзирис и узнавал новости извне. Например, после войны Сальвана и Пшетраха сюда рухнул ужасный Кшеневи-Гев-Дарум – безумный владыка демонов, что первым делом попытался убить Энзириса. Однако делать это в Хиарде даже сложней, чем снаружи, ибо хотя никакие высшие силы здесь не действуют, бессмертие сохраняется в полной мере, и любая битва по сути есть битва неуязвимых слабаков.

Нет, кое-что все-таки осталось – чуть-чуть, лужица на самом дне. У Энзириса получалось творить чай, вино, другие простенькие вещи. Он сумел сформировать себе новый меч… хотя это вообще получилось почти само собой, ненароком. Слишком въелся этот атрибут в его облик, слишком трудно было Энзирису даже представить себя без меча.

С Кшеневи-Гев-Дарумом Энзирис не нашел общего языка. Он вообще мало с кем тут сдружился, ибо большая часть узников Хиарда отличалась либо скорбностью разума, либо дикой злобностью. И потому бог войны с радостью встретил трех несколько более адекватных созданий, что были сброшены в Хиард после того, что в Сальване прозвали Явлением Тьмы.

Столетняя война Сальвана и Паргорона закончилась подписанием мирного договора, но по очкам победил все же Сальван – и в Хиард рухнули три демолорда. Согерахаб, Мизхиэрданн и Джулдабедан. Десница, Кожа и Зуб Мудрости Древнейшего.

Первые двое не пожелали вступать с Энзирисом в диалог, зато Джулдабедан охотно согласился с ним выпить. Сейчас они не были светлым божеством и владыкой демонов, не были врагами, а оба были узниками Хиарда. Именно от Джулдабедана бог войны узнал, какую пропустил славную битву, и впал в расстройство.

Но Джулдабедан провел в Хиарде всего несколько дней. А потом случилось небывалое – врата на краткий миг распахнулись не внутрь, а наружу, и Джулдабедана выпустили. Впервые за все время пребывания здесь Энзириса кого-то выпустили из Хиарда!

И однако взамен тут же сбросили другого демолорда. Совсем иного обличьем, но тоже прирожденного воина, Энзирис сразу это почувствовал.

- Добро пожаловать в Хиард, - доброжелательно произнес Энзирис. – За что тебя?

- Восстал против своих, - горько произнес демон.

- Аналогично, - осклабился бог.