Я смотрела на него, и у меня болело сердце. Каково было маленькому мальчику знать, чем занимается его мать каждый раз, когда она уходила на такую работу? Но мы были в бассейне, и сейчас не стоило задавать ему новые вопросы.
Я сменила тему.
– Почему ты одолжил этот плотик? – спросила я, кивая в сторону плота, что покачивался поблизости.
– Потому что я хочу доказать свою точку зрения, – ответил он, подплывая к нему и возвращая его ко мне.
– О боже, это часть твоей Титанической терапии? – спросила я. – Послушай, я не профессионал. И мне кажется, что здесь требуется именно она.
Он подмигнул мне.
– Не падай духом, детка. Давай, попробуем вместе. Ты мне нужна, Грейс.
Я рассмеялась. И мы потратили следующие полчаса, пытаясь удержать нас обоих вертикально на узком плотике и не опрокинуться. Каждый раз, когда он скатывался с него, он погружался под воду, держа одну руку вверх, имитируя этакий человеческий леденец. Я смеялась так, что у меня заболело лицо.
Наконец он смог удержаться достаточно устойчиво, чтобы затащить меня на себя, и мы оба лежали, широко раскрыв глаза, и старались не двигаться. По его лицу медленно расползалась улыбка.
– Я так и знал, – прошептал он.
– Никогда не падай духом, детка, – прошептала я в ответ.
Он засмеялся, и в следующий миг мы перевернулись.
Карсон
Мы вылезли из воды, вытерлись и рухнули на шезлонги. Грейс закрыла глаза и ненадолго задремала. Я не сводил глаз с ее изящного тела в бикини.
Затем я подошел к бару и заказал нам пару бутылок пива, и когда через полчаса она потянулась и открыла глаза, я протянул ей напиток.
– Спасибо. Извини, и долго я спала?
– Я рад, что ты уснула. Сегодня вечером ты нужна мне хорошо отдохнувшей. – Я хитро подмигнул ей.
Она игриво улыбнулась мне.
– Почему? Мы будем обсуждать еще более эмоциональные кинематографические проблемы?
Я улыбнулся.