Испанский сапог. Нам есть чем удивить друг друга

22
18
20
22
24
26
28
30

В новостях рассказывали о новых достижениях испанской полиции. Какого-то очередного члена русской мафии в ходе операции по розыску Нурии Жоффрен засовывали в полицейский автомобиль. Когда человек обернулся, Ледников узнал Аркадия Келлера.

Затем на экране уже привычно появился усталый, но сосредоточенный сеньор Рамон. Он доложил, что русский адвокат является одним из руководителей организованной преступной группировки, возглавляемой криминальным авторитетом Георгием Арчиловым, известным под кличкой Сатрап, и занимался разработкой планов освобождения Арчилова из тюрьмы. Ни больше, ни меньше. Ай да Аркадий! Далеко пошел…

— Мы понимаем, что арест российского адвоката вызовет большой шум. В том числе и политический. Но у нас есть все основания для ареста, — сурово рассказывал сеньор Рамон. — Отношения между адвокатом Келлером и подсудимым Арчиловым имеют давнюю историю. Адвокат защищал этого человека еще в то время, когда тот совершал преступления в Москве. Постепенно эти отношения расширялись, становились все доверительнее. Адвокат Келлер стал не только давать своему клиенту юридические советы, но и сделался полноправным членом организации, которую тот возглавлял. Можно сказать, вошел в доверие к боссу. Но при этом держался в стороне и всячески скрывал, что работает на Арчилова. Сеньор Рамон сделал многозначительную паузу.

— Когда босс оказался в испанской тюрьме, адвокат Келлер занимался тем, что анонимно нанимал испанских адвокатов для его защиты. По существу он был тайным связным между Арчиловым и его сообщниками в России и Испании. Приезжая в Испанию из России, он привозил с собой крупные суммы денег для передачи сообщникам, которые рассчитывали с помощью подкупа добиться освобождения своего босса… Он обещал родственникам подсудимого, что скоро тот будет на свободе. И, судя по тому, как шел суд в последнее время, у него были на то основания. А материалы, которые готовила к публикации журналистка Нурия Жоффрен, могли резко перевернуть ход судебного процесса. Сеньора Жоффрен очень мешала этому адвокату, если его можно так называть…

Ледников сделал звук погромче.

— Могу сообщить, — еще больше посуровел сеньор Рамон, — что в ходе последних обысков у членов группировки были обнаружены автоматическое оружие и боеприпасы. Что может свидетельствовать о том, что группировка собиралась отомстить за арест своего главаря и готовила покушения на высокопоставленных сотрудников испанских силовых структур…

Здесь Ледников даже присвистнул. По поводу покушения сеньор Рамон явно загибал. Но, с другой стороны, все это было в рамках правил игры — это не утверждение, а просто предположение, которое на какое-то время еще больше развязывает ему руки. Нормальный ход.

Тут позвонил отец.

— Ты телевизор случайно не смотришь?

— Так, одним глазом. А что?

— Ну, как впечатления?

— Впечатления сильные.

— Откуда наш сеньор Рамон всего этого набрался? Я имею в виду — про Келлера? Тут работал кто-то из наших сограждан… И сработал очень ловко. Чувствуется класс.

— Интересно — кто?

— Уж не ты ли? — засмеялся отец.

— Знаешь, у меня была такая мысль, но я не успел — слишком поздно сообразил, что Келлер мог быть связан с Сатрапом в прошлом…

И тут в дверь позвонили, причем, как выразился русский писатель-классик, позвонили беспрекословной рукой. Поэтому Ледников ничуть не удивился, увидев у калитки двух полицейских с мрачными лицами. Подумал только, будут ли его задержание снимать на камеру, и стоит ли накинуть на голову большое банное полотенце.

Но полицейские повели себя достаточно мирно. Как оказалось, их прислал сеньор Рамон, который хочет срочно видеть сеньора Леднико-ва. Отказываться от приглашения не было ни резонов, ни возможности, и Ледников проследовал к полицейской машине.

Лицо сеньора Рамона, к которому его провели, было усталым, осунувшимся. Он вовсе не выглядел победителем, только что осуществившим грандиозную операцию по задержанию пустившей щупальца по всей Испании русской мафии.

— Они ни в чем не сознаются, — пробурчал сеньор Рамон, когда они с Ледниковым остались вдвоем. — Твердят, что не имеют никакого отношения к исчезновению журналистки.