Учитель для ангела

22
18
20
22
24
26
28
30

— Кому ты нужна? — громко произнесла паникёрша. — Все бандюки сейчас спят в своих тёплых постельках, для грабежей имеется и более подходящее время, чем полшестого утра, тем более зимой.

В этом умозаключении несомненно имелась своя логика, и Василиса немного взбодрилась, однако стоило ей сделать с десяток шагов в темноту, как реальность спустила её логичные рассуждения в унитаз. Из темноты ближайшей подворотни внезапно вынырнула тёмная фигура, явно принадлежавшая довольно крупному мужику. Несмотря на холод, всё тело Василисы мгновенно покрылось холодным по́том, отчего-то ей сделалось не просто страшно, а прямо-таки жутко от одного только вида одинокого прохожего. Страх был иррациональным, таким же, как и тот инфернальный ужас, который мучал бедняжку после очередного сна про шкатулку, но Василиса не сразу распознала своего извечного врага, ведь ситуация была объективно опасной.

— Ну с чего я взяла, что этот мужчина обязательно хочет мне навредить? — мысленно подбодрила себя она. — Может быть, он просто работает в раннюю смену. — Словно издеваясь над её неумелым аутотренингом, таинственный мужик застыл рядом с подворотней, как бы поджидая намеченную жертву. — Это не на самом деле, — Василиса предприняла ещё одну попытку приструнить свои нервишки, — просто Игра сделала неожиданный ход. Как можно всерьёз поверить в то, что какой-то мужик специально выполз на холод спозаранку, чтобы прикончить неизвестную ему тётку?

Только тут она осознала, что больше не идёт вперёд, напротив, её ноги сами по себе начали нерешительно пятиться в сторону освещённого пространства соседней улицы. Фигура мужика как бы нехотя отклеилась от стены и двинулась к ней. На фоне дальнего фонаря она казалась сплошным чёрным пятном, эдаким сгустком изначальной тьмы, можно было разглядеть лишь контуры, и эти контуры только добавили страхов и так уже перепуганной Василисе. Мужик был одет в длинный, почти до земли плащ или даже мантию, а его голову покрывал капюшон. Судя по той лёгкости, с какой взлетели при движении полы его странного одеяния, сделано оно было из совершенно неподходящего для зимнего времени материала. Громко хрустнул снег под ногой незнакомца, и до Василисы мгновенно дошло, что дольше разыгрывать невозмутимость и безразличие было бы верхом легкомыслия, этот мужик явно поджидал именно её.

Развернувшись на каблуках, она бросилась бежать обратно к ретритному центру. Возможно, именно этого и хотел от неё мужик в плаще, так как ничего, похожего на шум погони, Василиса не уловила, в полной тишине были слышны только её собственные шаги да хриплое дыхание. Но это не заставило беглянку притормозить, она добежала до поворота улицы и не останавливаясь свернула за угол. И тут случилось то, чего Василиса никак не могла предвидеть. Морозный воздух прямо перед ней вдруг затвердел, превращаясь в ещё одну мужскую фигуру, и она по инерции со всей дури врезалась в незадачливого прохожего. Впрочем, прохожий не стал возмущаться, напротив, он предупредительно подхватил торопыгу под локотки, как бы спасая её от падения.

— С Вами всё в порядке? — заботливо поинтересовался Герман, ставя на землю свой трофей. — Вас что-то напугало?

— П-простите, — зубы у Василисы всё ещё стучали от пережитого страха, — я лучше вернусь в центр и дождусь рассвета.

Герман решительно отодвинул женщину в сторону и заглянул за угол дома. Некоторое время он изучал ночную улицу, а Василиса стояла, прижавшись к стене в ожидании его вердикта. Её удивили и даже неприятно поразили его плавные выверенные до миллиметра движения, а ещё напряжение, которое она ощущала буквально кожей, словно Герман на полном серьёзе готовился отразить атаку.

— Что вы видели? — он повернулся и внимательно посмотрел в глаза Василисы. — Сейчас улица пуста.

— Наверное, мне просто померещилось, — попыталась слиться паникёрша.

— Не нужно бояться насмешек с моей стороны, — Герман осуждающе покачал головой, — я же вижу, что Вам не по себе. Давайте, я подброшу Вас до дома, — предложил он, — моя машина припаркована около центра. Где Вы живёте?

Василиса едва ни расплакалась от неимоверного облегчения и благодарности, накрывших её с головой, но для проформы всё же немного пококетничала, уверяя благородного кавалера, что пара часов сна на коврике её не убьёт. К счастью, кавалер оказался не приклонен в своём альтруистическом порыве, а потому уже через минуту они катили по пустынным гулким улицам просыпающегося города и мило беседовали. Василиса всё-таки сподобилась побороть своё смущение и рассказала спасителю про страшного мужика в плаще.

— Вы всё правильно сделали, — похвалил ей спаситель, — район около центра славится всяческими происшествиями, похоже, у него грязная аура. Встреченный Вами мужчина запросто мог оказаться наркоманом в поисках дозы. В таком состоянии эти люди становятся неадекватными, могут даже выбраться на мороз в домашнем халате.

Версия Германа, правдоподобно объяснившая странное одеяние незнакомца, показалась Василисе логичной, а потому она с готовностью в неё поверила, отбросив свои собственные предположения, от которых за версту веяло голимой мистикой. Герман оказался лёгким и интересным собеседником, уже на половине пути до дома Василисы они незаметно перешли на ты, а когда машина припарковалась у её подъезда, как-то само по себе вышло, что благодарная спасённая от ужасного наркомана женщина пригласила благородного рыцаря в гости на чашечку кофе, чтобы тот, не дай бог, не заснул за рулём, когда будет возвращаться домой. Впрочем, возвращаться этим утром Герману не пришлось, так как, несмотря на усталость, нервная барышня никак не могла успокоиться, и пришлось её утешать, а потом сделать ей расслабляющий массаж, плавно перешедший в более смелые ласки. В итоге, проснулись они голыми и в одной постели, когда день уже начал клониться к закату.

К счастью, Василисе достало сообразительности, чтобы не тащиться ни свет, ни заря в дом отца, а потому отсыпались нечаянные любовники в её рабочей мансарде, где им никто не помешал отдаваться порочным страстям по полной. Проснулась неразборчивая в сексуальных партнёрах барышня от настойчиво лезшего прямо в ноздри кофейного аромата, чего никак не могло бы случиться, если бы пробуждающий напиток находился, как ему и положено, на кухне. Приоткрыв один глаз, Василиса с удовольствием констатировала, что её умозаключение было абсолютно верным, чашечка кофе располагалась в непосредственной близости к её носу, и держал её, разумеется, Герман.

— Очень мило, — проворковала размякшая от куртуазности своего кавалера Василиса. — Ты давно проснулся?

— Не очень, — голос Германа звучал расслабленно, но она всё равно уловила в нём непонятное напряжение. — Я тут побродил по твоему рабочему кабинету и обнаружил очень любопытные рисунки. Ты занимаешься изготовлением ювелирки?

— Нет, я всего лишь провожу экспертизу для частных аукционов, — нехотя призналась Василиса, — нужно же на что-то жить. На основной работе я занимаюсь реставрацией старинных рукописей.

— Ни за что бы не подумал, что у тебя такая скучная работа, — Герман пожал плечами и отвернулся, как бы выражая своим жестом разочарование, и Василисе тут же захотелось как-то оправдаться, хотя вроде бы было не в чем.

— Вовсе не скучная, — вскинулась она, — у меня есть доступ к таким раритетам, до которых простым людям вовек не добраться, да и непростым тоже.