Снежная сага

22
18
20
22
24
26
28
30

Называлось изображение «Паранормальное болото: явление призрака! Этого не было в книге!» Гречко криво усмехнулся, как видно, неизвестному ролевикам нюансу русского языка: «Тогда уж на худой конец — паранормальное на болоте…» — и перелистнул несколько картинок, чтобы добраться до другой, на которой также было запечатлено нечто странное.

На фоне деревьев, похоже, должен был стоять в полном фэнтезийном облачении кто-то из группы. Но вместо человека там были видны лишь висящие в воздухе обрывки костюма: как будто остановили время, ролевика выдернули из одежды и выбросили в неизвестном направлении, а то, что от него осталось, основательно почикали ножницами фотошопа. И тут подпись была уже: «Фотография, на которой меня нет! Кто украл меня с картинки?»

Теоретически оба изображения могли быть фейком — и даже не самым сложным по технике. Но что-то подсказывало Гречко, что тут всё далеко не так просто, как было бы в том случае, если эти великовозрастные бездельники решили бы без всякой задней мысли прикольнуться.

«Отдам компьютерным специалистам, пусть посмотрят…» — подумал он и вдруг резко захлопнул секции экранчика. Подвинул к себе стационарный телефон, надел гарнитуру и набрал номер на сенсорной клавиатуре аппарата.

— Дима? Это Гречко. Что делаешь? А, дежурство Шитову сдаёшь… Не мог бы ты сейчас зайти ко мне? Только Георгию не говори. Да… Устал? Потерпишь! Не спорь с начальством! Это ненадолго. Всё, жду.

Советник юстиции стянул гарнитуру с головы и швырнул на стол. Откинулся на спинку дорогого кресла и подумал, глядя в потолок: «Эх, опять вокруг чертовщина какая-то творится… И зачем я только согласился стать начальником? Не понимаю…»

* * *

— …Угу, — сказал в смарт-браслет Димка Колесов, тыкнул по экрану и опустил от уха руку с девайсом.

— Кто звонил? — лениво поинтересовался Георгий, усаживаясь за свой рабочий стол, за которым ему, если ничего не случится, предстояло провести ближайшие сутки.

— Да так, по делам. Что-то, похоже, наклёвывается… — ответил Дима, напоследок поднял руку в знак прощания и вышел из кабинета.

Георгий немного нахмурился и посмотрел ему вслед.

«Странный ответ. Не в его стиле. Обычно Колесов выкладывает свои рабочие горести, а тем паче успехи во всех подробностях. И тут — общие фразы… — машинально принялся анализировать ситуацию Шитов. — Сказал: по делам. Что это значит? Первый и основной вариант: действительно по какому-то делу в его производстве, о котором (в смысле — о деле, а точнее, о текущем с ним положении) почему-то распространяться не захотел, и в этом случае звонить мог кто-нибудь из оперов, криминалистов или фигурантов…

Второй вариант: он врёт, и в связи с этим возможность „а“ — что-то из личной жизни, а также возможность „б“ — по службе, но не по текущим делам. Личную жизнь отметаем, у Димки её, как и у меня, нет совершенно, но не по идейным причинам, а тупо из-за его загруженности. Остаётся какое-то другое дело, и тут с большой вероятностью звонил как раз таки наш обожаемый шеф. По внешним признакам это должна быть какая-нибудь тайна — и в первую очередь от меня. Но они считают, что так смогут оставить меня в неведении.

Эх, Дима, Дима, знал бы ты, сколько информации дали мне всего лишь две твои фразы… Впрочем, не стоит исключать и первую мою гипотезу. И если правдива она, то подозрения насчёт Колесова прямо сейчас беспочвенны. Что ж, может быть, я и вправду куда-то не в своё лезу…»

Шитов провёл в задумчивости пальцами по подбородку и стал набрасывать в компьютере план допроса подозреваемого по последнему делу, которое оставалось у него в разработке. Все остальные за этот месяц находились уже в прокуратуре или в суде (то, по которому Георгий вчера написал обвинительное заключение, как раз повёз в прокуратуру один из младших сотрудников) — а значит, скоро должно было туда отправиться и это.

С планом закончил примерно через полчаса. Сохранил в запароленную папку и расслабился в кресле. Посидел пару секунд, потянулся до хруста, немного отъехал на сиденье от стола и, как Колесов вчерашним вечером, принялся крутиться на месте.

Работать сегодня отчего-то не хотелось. То ли дело казалось слишком уж обыденным и скучным — трёхдневной давности убийство с ограблением на окраине района, то ли по какой-то другой причине. Скорее всего, из-за вчерашнего случая на Лебедева…

Георгий даже не заметил, как переключился в мыслях на Хремгира, которого оставил на время своего длинного рабочего дня в квартире, строго-настрого предупредив (в том числе и жестами), чтобы ничего не трогал. Еду, если что, следователь выложил на кухонный стол, а чтобы вчерашнему потерпевшему не умереть от жажды, поставил туда же термос с чаем и бутылку воды.

Исключением в плане «не трогать» стал лишь телевизор — тоже старенький, как и всё в квартире, — с подключённым DVD-плеером и кучей лежащих сверху коробок с дисками, которые в эти годы также уже начали выходить из употребления. На бумажке Георгий нарисовал подробную инструкцию, как пользоваться плеером, да и Хремгир произвёл на него впечатление понятливого человека, так что проблем тут возникнуть не должно. Ну, кроме как с тем, что «попаданец» ни слова не поймёт в фильмах, которые достались Шитову от родителей по наследству вместе с квартирой.

«Ничего, за несколько дней немного освоится, а там и слова, возможно, начнёт основные улавливать… — подумал тот и вдруг хлопнул себя рукой по лбу: — Вспомнил! Мне же Никита инфу должен был по тем троим гопникам скинуть! Перед выходом забыл проверить…»

Так как вчера они с Хремгиром засиделись перед ноутбуком допоздна, будильник айфона Георгий хотел поставить на четверть часа позже обычного, но подумал, что попаданцу надо будет дать перед уходом ту самую новую порцию инструкций и объяснить, чтобы сутки не ждал, — и со вздохом оставил в программе привычные восемь утра. Пока всякие утренние дела (в том числе причёску привести к обычному виду), пока завтрак, пока Хремгир на кухню подтянулся, пока сеанс просвещения, — прошло уже столько времени, что оставалось только на дорогу, и то — быстрым шагом. Так что Шитов перешагнул порог Комитета чуть запыхавшимся, но, главное, вовремя — за две минуты до начала рабочего дня — и с победоносным видом направился к своему кабинету, думая о том, что опять уел этого долдона Гречко…