Возвышение Меркурия. Книга 1

22
18
20
22
24
26
28
30

На симпатичном лице отразилась гримаса лёгкого презрения и она наконец разжала пальцы. Сделав шаг в сторону, шёпотом бросила одно слово.

— Импотент!

Сразу же устремилась на тротуар, заполненный людьми, а рядом со мной почти мгновенно объявился переполненный яростью Сандал. И я его прекрасно понимал. Чтобы какая-то уличная лупа, продающая своё тело, называла Меркурия импотентом?

С колоссальным трудом развернулся и тоже отправился в путь, чобы не торчать около столика с сумкой в руках, привлекая внимания. Даже попытался выбросить из головы мысль о произошедшем. В конце концов, это лишь смертная, которая не знала, кто перед ней.

Но долго продержаться не вышло. Неписаные правила Парнаса гласили, что нападение на божество или его оскорбление, должны караться пропорционально вине смертного. Пусть так и будет.

Глянув на летящего в воздухе Сандала, я одними губами прошептал.

— Накажи так же, как ту смертную в университете.

Ястреб немедленно рванул назад. А спустя секунд двадцать уши уловили звучный женский крик. Жаль я не видел её лица, когда всё случилось. Хотя, возможно наказание было слишком мягким? Какое ей дело до публичного оголения, если она и так продавала своё тело всем, у кого были деньги?

Вопрос на момент поставил меня в тупик. Потом сзади раздался ещё один крик. Второй. Третий. Не знаю, что там творил Сандал, но смертные кричали одна за другой. Я даже оглянулся, как и большинство людей, что шли в противоположную перекрёстку сторону. И увидел одну из визжащих девушек, которая с виду была полностью одета.

Двинувшись дальше, послал ястребу мысль возвращаться, но он уже стремительно пролетел мимо меня, барражируя над голова пешеходов. А позади него развевался длинный шлейф из полупрозрачных женских трусиков.

Что не так с этой птицей? Зачем ему столько женского белья?

Глава VIII

Пока я возвращался назад, было время немного подумать. Дома вокруг были те же самые, к автомобилям я уже привык, да и снующие вокруг смертные оказались такими же, как везде. Так что ничего не отвлекало от мыслей.

В основном меня интересовала гибель всех богов и получение их силы человечеством. Но этот вопрос стоило оставить на потом — сейчас всё равно не существовало варианта получить какой-то ответ.

А вот человеческая магия была куда ближе. В книгах, которые нашлись в комнате Афеева, говорилось о печатях, рунах и чём-то вроде словесных заклинаний. Но если подумать, у нас было ещё множество вариантов использования божественной силы. Да, некоторые считались грязными и неприемлемыми, другие порицались за их однобокость. Тем не менее, они существовали. Здесь же я пока ни о чём подобном не слышал.

Вариантов было всего два — либо люди смогли освоить только фундаментальные принципы управления божественной мощью, либо у Афеева банально не нашлось нужных книг. Он ведь был всего лишь учеником, причём точно не из числа патрициев.

Я разминулся с мужчиной, который презрительно махнул тростью, едва не попав мне по ноге. Если бы я заранее не просчитал траекторию и не изменил положение тела, массивная палка врезалась бы точно в колено, наверняка раздробив кость.

Промахнувшись, тот угрюмо что-то пробурчал, а я послал вслед Сандала. Не люблю людей, которые готовы на ровном месте искалечить тех, кто слабее.

Наполненный праведным гневом ястреб помчался следом за рослым смертным, одетым не по погоде тепло и моментально обчистил его карманы. Хотя, если судить по тому, что в саквояже пару раз ощутим звякнуло, может быть снял и часы.

Когда спутник уже собирался возвращаться, я почувствовал ещё кое-что. Божественную силу, запечатанную внутри предмета. А вот это уже было интересно. Настолько, что я попросил Сандала передать мне изображение.