«Отец. Мирада. Теперь Айзек».
«Мы справимся, сестрёнка. Мы справимся».
Ахтас молча наблюдала за суккубом, которая сидела на земле, поджав колени к груди и обхватив ноги руками. Мысли «истинной» путались и перемешивались. Желание обнять и погладить грустное существо перед ней, сменялось желанием перерезать этому существу глотку прямо здесь и сейчас.
«Истинная» не могла понять свои чувства в этот момент. Она понимала лишь то, что в последние дни с ней, и вокруг неё, происходят какие-то странные вещи.
— Почему вы называете себя «истинными», — вдруг нарушила ход её мыслей суккуб.
— Мы были здесь, когда небеса были другими, — начала Ахтас явно заученный текст. — Мы были здесь, когда пришли другие. Мы будем здесь, когда другие уйдут. Мы были, и будем, всегда. Истинные дети пустошей.
— Ясно, — вздохнула Эклипсо. — А сама-то ты как думаешь? Именно ты, Ахтас, а не твои шаманы. Почему — «истинные»?
— Понятия не имею, — чуть замешкавшись, всё же ответила Ахтас.
Суккуб улыбнулась этому внезапному порыву откровенности из уст «истинной», на самом деле понятия не имевшей, почему она «истинная». Это давало надежду, что перед ней существо, способное мыслить гибко, даже несмотря на тот мусор, который с самого детства вкладывался в её голову местными проповедниками.
Суккуб вдруг поняла, что ненавидит фанатизм, в любых его проявлениях. Фанатичная вера. Фанатичная преданность. Фанатичная… ненависть. Фанатичное «что бы там ни было».
Даже фанатичная любовь была отвратительна по своей сути, искажённая своей фанатичностью.
* * *
Вокруг шатра собралась толпа «истинных». Они ничего не требовали, ничего не кричали, ничего не провозглашали. Они просто молча стояли и наблюдали за шатром, в котором скрылся Старейшина.
— Ты, называющий себя, Никто, — Старейшина произнёс имя существа с ударением на первый слог. — Ты говоришь странные вещи.
В помещении, кроме Старейшины, суккуба и демона, присутствовали ещё Ахтас, Зар и Арексис. Все они, некоторое время назад, уже более-менее пришли в себя, и поэтому начали задавать самим себе вполне очевидные вопросы.
«Кто эти двое, и какая сила заставляла так оберегать и опекать их всё это время?».
Только, разве что, Арексис не задавала себе подобных вопросов, поскольку с самого начала влияние суккуба на неё практически не подействовало, и всё, что она делала, делалось ею совершенно осознанно и добровольно.
Брахта предпочёл остаться снаружи, у входа в шатёр. Хоть «истинный» и не подавал виду, но внутренне он просто опасался снова попасть под чары Эклипсо. Впрочем, действие стимулятора уже закончилось, и ментальные возможности суккуба вернулись к своему первоначальному состоянию, не давая ей больше возможности так легко манипулировать живыми существами. Хотя, бесследно всё же полученные знания не исчезли. Она приобрела бесценный опыт, став чуточку мудрей, и взрослей. Теперь оставалось только закрепить и сохранить эти знания… оставшись в живых.
— Он говорит правду, отец, — произнесла Арексис. — И это лишь подтверждает тот факт, что это сами духи пустошей вели их сквозь бурю, чтобы они попали сюда невредимыми. Чтобы сама Пустошь смогла материализоваться в теле умирающего демона.
— Хватит, сестра! Эти двое просто использовали на нас какое-то своё колдовство! — гневно вмешалась Ахтас. — Заставив нас, словно тряпичных кукол, плясать под свою дудку.