— Не поможет, доча. Они слишком разные, — отзывается мама. — И давно ты… с Северным?
— Мам… Это всё несерьёзно.
— Смотри сама. Я тебя ни с одним из них не вижу. Почему-то так и подумала, что Дан зачастил тебя спрашивать не просто так.
— Так это ты ему сказала, где я?
В груди загорается и тут же гаснет надежда. Это ведь никак не отменяет реальной причины его интереса. Я ведь тогда не сдержалась, обернулась. И видела, как Лана к нему прильнула, видела, как сжались его руки на плечах подруги. Это было слишком похоже на боль, а я не хочу ему зла.
— Я, — отзывается мама. — Не поверишь, сколько проблем решается простым разговором.
— Завтра поговорю с ним, мамуль, — обещаю. — Ну всё, мы пойдём.
— Сильно не гони.
— Разумеется, — машу рукой, направляясь к воротам.
— Ну как, меня одобрили?
Артём притягивает меня здоровой рукой, тянется к губам, но я в последний момент отворачиваюсь, а он просто зарывается носом мне в волосы.
— Я уже говорила, что у тебя нет недостатков, — ухожу от прямого ответа.
— Иногда этого недостаточно.
Резонно, к сожалению.
Всю дорогу меня затапливает паника. Особенно когда на нервах вдавливаю в пол педаль тормоза вместо газа и внедорожник застывает, собирая за собой возмущённые сигналы. Спокойные, уверенные подсказки сидящего рядом Артёма постепенно помогают расслабиться.
Его вера в меня заставляет грустно улыбаться. Насколько же всё могло быть просто…
— Поможешь отпереть квартиру? — спрашивает Артём, когда мы выбираемся из машины. — Левой не смогу, а правую почти не чувствую. Да и целым не уверен, что сумел бы попасть ключом в замочную скважину. Сколько вообще градусов в папином самогоне? Под семьдесят?
— Это ты так пытаешься зазвать меня к себе в гости?
— Почему бы и нет? — без капли лукавства признаётся он. — Если начистоту, то вечер выдался паршивым. Я рассчитываю оставить нам после него хотя бы приятное послевкусие. Как насчёт чашечки белого чая?
Я напряжённо жую губу, пытаясь максимально быстро и честно ответить себе, как далеко готова зайти на этом этапе.