Изабелловая масть

22
18
20
22
24
26
28
30

— Архип, — позвал Цербера, и толкнул меня на него.

Я упала на грудь Архипа, и его руки снова впились в мои плечи. Больно. Но боль быстро прошла. Потому что длинные ледяные пальцы сомкнулись на моей глотке.

— Я же говорил, — хрипло проговорил Архип, наклоняясь ко мне, — дура…

Глава 34

Я искала помощи в глазах, цвета мокрого асфальта. Безотрывно смотрела в эпицентр равнодушия, в надежде найти то, чего там не может быть априори. Кожа под его пальцами горела. Казалось, что под ними останутся самые настоящие ожоги. Я едва соображала. Неподвижно стояла перед ним, впиваясь ладонями в мужские запястья и молилась о том, чтобы просто потерять сознание. Очнуться тогда, когда всё это закончится.

— Сними с неё тряпки! — рявкнул за моей спиной Пётр, обдавая кипятком нутро. — Думает, её тут уговаривать будут?..

— Не надо, — с моих губ сорвался слабый и невнятный шёпот, — Архип, не делай этого?..

Простая просьба.

Однако, меня никто не слышал. Не слышал раньше и не слышит сейчас.

Пальцы Архипа на глотке сжались сильнее. Я с трудом хватала крупицы воздуха. Из глаз брызнули слёзы. И шёпот возле уха:

— Лучше не дёргайся, Вера. Послушай меня.

Послушай меня.

Вопреки всему, именно я должна слушать. И слышать. И быть послушной.

Как только он почувствовал мою слабость, его пальцы ослабили хватку. Совсем чуть-чуть. Кислород малыми дозами стал поступать в лёгкие. Балансируя на носочках, я продолжала держаться за крепкие запястья.

Свободной рукой Архип дёрнул за ворот рубашки, которая была на мне. Вздрогнув, я услышала треск ткани. Маленькие пуговицы застучали по паркету, убегая в разные стороны. Я всхлипнула и, зажмурившись, позволила ему сорвать с меня рубашку. По моим плечам поползли мурашки, стекая словно ледяная вода вниз по моим рукам.

Следом за рубашкой он снял с меня лифчик, и я молниеносно подхватила грудь руками. Я даже не могла стыдливо опустить голову, потому что его рука всё ещё держала меня за шею.

Эта пытка, казалось, продолжалась целую вечность. Я чувствовала на себе тяжёлый взгляд Архипа. Слышала его потяжелевшее дыхание. Горячие пальцы клеймили кожу, бросая в дрожь от каждого касания.

Дёрнув за резинку штанов на талии, он сорвал с моих губ жалобный стон. Ему пришлось отпустить мою шею, чтобы опуститься на корточки и стянуть с моих ног последнюю защиту от чужого жадного взгляда.

— Ноги, — процедил Архип, и я послушно перешагнула через свою одежду.

Тихо поскуливая, я интуитивно сжалась, в бесплодной попытке скрыться от собственного позора и унижения.