— Не знаешь, что с информацией, из-за которой все произошло? — спросила Яна.
— Виталий Николаевич занимался этим уже без всяких там Ань, передал напрямую туда, — поднял Петр глаза вверх. — Все дошло, все в шоке! Информация очень секретная. Скажу больше, нам светят награды за сохранение информации такой важности.
— Как ты мог меня обманывать, что подменил флешку, и мы едем с этим письмом Мартина? — спросила Яна, опустив слово «прощальным» и скосив глаза на маму Мартина. — Я тебе больше доверяла.
— Ты человек такой… Ну, как сказать?… Я тебя совсем не знал и, если честно, думал, что этой подменой я обезопасил всех. Не такой опасности буду и тебя подвергать. Ну, не специалист я в этой области, — честно признался Петр.
— Понятно, главное, все хорошо закончилось.
— Раскололи напарника Анны. Выжил гад!.. Ее давний воздыхатель и бывший сотрудник спецслужб. Его выгнали оттуда, и Анна воспользовалась этим, наняла его за деньги. Все покушения делал он, да и в лечебнице тоже. Он сознался. Анна сразу же убрала человека, которому в первую очередь доставили бы эту информацию, и он должен был сразу же отправить ее куда следует. И вся ее миссия провалилась бы в тот же час. Так ее напарник нелегально проник в закрытый блок, вскрыл электронные замки и ликвидировал этого человека. Хотела срубить денег, пошла ва-банк. А по сути, банальный предатель и обычная убийца.
— Хорошо хоть, эта проблема решена, и информация ушла нужным людям, как и хотел Мартин, — согласилась Яна и посмотрела на притихшую Стефанию Сергеевну.
— Может, в Москву рванем? Погуляете там, развеетесь?
— Нет, я отсюда никуда. А вы, дети, делайте что хотите.
В дверь снова позвонили.
— Кто еще? — дернулась Яна и пошла открывать.
Петр потянулся за ней.
На пороге на костылях стоял Мартин, которого трудно было узнать. Его темные каштановые кудри были сострижены, лицо абсолютно бледное и осунувшееся. Одет он был в камуфляжную форму, одна нога была загипсована и согнута в колене и не касалась пола. На щеках красовалась щетина, на коже какие-то ссадины и следы непонятно от чего и на лице, и на шее.
Хорошо, что Яна прислонилась к косяку.
— Яна! — обнял он ее. — Я сбежал из госпиталя.
Только его сила не дала ей упасть.
— Отец вернулся! Он жив!..
— Я знал, не знал только, как вам сказать… — смутился Петр.
Яна, словно шаровая молния, долетела до парня и зарядила пощечину. Такую смачную, классическую.
Мартин виновато улыбнулся.