Министерство ЗЛА

22
18
20
22
24
26
28
30

— Сможешь поспрашивать, аккуратно только?

— Не вопрос.

Что именно у нее следует поспрашивать, Алина Николаевна не уточняла, но судя по всему ее поняли. Любку я знала не очень хорошо, но на убийцу Даши она ну никак не походила, да и с чего ей вдруг так свирепствовать?

Следующим опознанным оказался электрик с первого этажа, которого звали Михалыч, ему было лет за пятьдесят и он не раз был замечен пьяным на работе. Если обычно это и норма, то у нас не приветствовалось, но все же на убийцу он никак не тянул.

— Это Ритка, уборщица.

Ритка-уборщица вчера у нас не убиралась, потому что был вторник, а она приходит по понедельникам, средам и пятницам. Должно быть, к химикам применимо другое расписание, все-таки лаборатория. Посовещавшись, мы пришли к единогласному выводу, что она тоже невиновна, но расспросить ее не помешает.

Последние две личности показались нам наиболее подозрительными. Во-первых, это был первый заместитель генерального директора Малевин Алексей Александрович, мужчина тридцати лет, был молод и весьма хорош собой. Высок, широкоплеч, темноволос, серьезен. Глаза темного цвета только добавляли ему загадочности и делали интересным вдвойне. Так что неудивительно, что все представительницы слабого пола в нашем большом коллективе не оставляли надежд окрутить неженатого таинственного красавца, но пока это никому не удавалось.

Что он делал в лаборатории, было загадкой, оттого то он и был у нас подозреваемым под номером два.

А почетное первое место заслужил парень лет двадцати семи или чуть больше, которого ни один из нас не признал. Ну ладно я, работаю не так давно, весь коллектив еще изучить не успела, а вот для бабушек это было настоящим потрясением: неужели есть кто-то, кого они не знают в лицо и не знают всю его подноготную? Мужчины парня так же не признали, но от них этого никто и не ждал, ни Костик, ни Юрец, ни тем более Ибрагим общительностью не отличались.

— А Малевин то попался с поличным, — с удовольствием заметила Алина Николаевна, и глаза ее горели так, будто она знала все тайны мира.

— На мой взгляд, парень перспективнее, — заметила я, для меня было все ясно: либо парень, либо зам генерального, потом идет электрик, а уже потом женщины.

— Это пока ты не включила другую часть записи.

— Седьмое марта?

— Именно.

— Есть что-то, что вы хотели бы нам рассказать?

— Есть у меня некоторые подозрения… Сейчас проверим. Если все верно, то считай, убийца у нас в кармане.

— Малевин? — уточнила я.

— Малевин, Малевин.

Расспрашивать больше я не стала, ясно, что Алина Николаевна желает сохранить интригу и включила запись. Еще около часа рабочего времени мы увлеченно мотали видеозапись (все таки камер много, просмотреть запись с каждой – это с ума можно будет сойти). Я уже догадывалась, что интересует нашего самопровозглашенного детектива: дело в том, что молодой неженатый зам генерального был замечен седьмого марта уборщицей Любкой с огроменным букетом белых роз, она тогда так увлеклась, что рассказывала об этом полдня, сидя у нас в кабинете, хотя и видела его лишь мельком. Букет она описывала отдельно, ее послушать, так это произведение искусства, я в тот момент заподозрила у Любки настоящий талант к сочинительству и даже посоветовала задуматься о собственной книге. Но Любка оказалась безграмотной и талант свой направляла в иное русло.

Мотать видеозапись мне совершенно не хотелось, потому что я прекрасно знала, кому предназначались эти злополучные розы, но знать это всему коллективу было далеко не обязательно. Я путала файлы, медленно из перелистывала, надеясь, что до конца рабочего дня до нужного нам мы добраться не успеем, а завтра пыл бабушек немного поугаснет, в крайнем случае, скажу, что все посмотрела дома и ничего не обнаружила.