— Вот-вот. Розвелл пропал, ваш отец сбежал, король болел.
— Оспой?
— Сначала простудой, а потом и оспой. Поехал на бал к Бронксам, и там ощутил недомогание. Так три месяца в их доме и провалялся между жизнью и смертью. А как выздоровел — сразу объявил вас предателем родины. И вдруг дом Розвелла сгорает весь напрочь, вместе со всей прислугой. Тогда-то я и дал деру, да и имя заодно поменял.
— Значит, Розвелл так и не объявился?
— Неа. Сначала я думал, что это вы его пришибли, когда смеяться перестали.
— Была такая мысль, — признал Трапп.
— Потом решил, что вы оба мертвы.
— Похоронили меня, Паркер?
— Год за годом от вас ни слуху ни духу. А вы никогда не отличались спокойным характером! В общем, я прихватил ваше золотишко, стал Франстоуном, открыл лавку и женился. И теперь веду спокойный и размеренный образ жизни без всяких встрясок, авантюр, дуэлей на рассвете, военных походов, дырок в животе, забинтованных голов, оружия, опасностей, государственных секретов…
— Король на троне — поддельный. Это не Джонни.
Паркер подпрыгнул так сильно, что Траппа едва не сбросило со стога.
— Что, ради всего святого, в моих словах непонятного было! — зашипел он яростно. — Я больше не тот искатель приключений, который воровал для вашего любимого Джонни… Что значит поддельный?!
— Не настоящий.
— Я даже знать об этом ничего не хочу!.. С чего вы вообще это взяли?
Трапп тихо засмеялся.
— Я пишу письмо на адрес белокурой Беатрисы, самой прекрасной жрицы любви в мире… Как она поживает, кстати?
— Стала бабушкой.
— Ну надо же! В этом письме всего пять слов: «западное направление, деревня Кроули, Лорелея» — и спустя несколько дней вы ждете меня в сарае с сеном, Паркер. А это значит, что вы наведывались к Беатрисе каждый день…
— Каждые два дня отправлял мальчика-посыльного.
— И вам хватило одного анонимного послания, чтобы оседлать лошадь.