– Не значит, – согласился Петр. – Мог и приходить. И знать об этом могла наша веселая вдова. Эх, жаль, что я не знал о Поварницыне, когда сегодня допрашивал Конищеву. Она утверждала, что кроме Виктора-Эммануила никого у них дома и не бывало.
– Про пасынка ни слова?
– Пасынок… – кашлянул Петр. – Любопытно. А фото его есть?
– Конечно.
Петр некоторое время разглядывал фото полноватого, бледного и, кажется, слегка рыжеватого парня. Нет, на героя-любовника не тянет. Но вариант романа веселой вдовы с пасынком исключать нельзя. Как и с Виктором-Эммануилом, кстати. И тогда снова возникает вариант с темой преступного сговора, ведь у нее на время преступления железное алиби. Вполне правдоподобная версия.
– Н-да. Видимо, придётся допрашивать ее еще раз. Что ты, кстати, по ней нарыл?
– Ничего такого, что бы порочило или противоречило, – с удовольствием ответил Арсений. – Приличная интеллигентная семья, она единственный ребенок.
– Родители живы?
– Погибли в автомобильной катастрофе восемь лет назад.
– Восемь? – нахмурился Петр. – Точно восемь?
Арсений сунул нос в бумаги.
– Точно.
– А в браке она сколько состоит?
Арсений снова зашелестел страницами.
– Год совпадет… – отозвался растерянно.
– Какое интересное, однако, совпадение.
– А что она вообще вам сегодня рассказала? – опомнился Арсений от совпадения.
– Да так, – пожал плечами Петр. – Ничего интересного, на самом деле. Ключи от квартиры на месте, дома мало кто бывал, врагов у покойного не было. Два любопытных факт. Первый – она тоже считает, что альбом с офортами был не оригиналом восемнадцатого века, а что это более поздняя копия.
– Ого.
– Ого, да. И наши эксперты тоже так считают, и даже моя тетка.