— С чего ты взял, что у них ничего не было?
— Вай, Золтон благороден. Он не стал бы…
— Со мной стал, а с ней не стал? Где логика, Азур?
— Вы с ним уже…
— Переспали. Да. Было дело.
Он схватился за голову.
— Что же вы двое творите?
— Что тебе нужно, Азур? Мне все равно, если ты об этом. Твой лучший друг жив и здоров. Мельница и старания брата полностью его восстановят. Он вернется к прежнему Золотому облику и будет так же силен. Его навыки лучшего фехтовальщика с ним и остались. Все вернулось на круги своя. Зачем ты прилетел?
— Вы двое…
— Нет больше никаких «вы двое», Азур. И больше не будет. Все сгорело там, на арене. Уходи. Нам нечего обсуждать. И больше не возвращайся к этой теме.
— Золтон мой друг, Вайолет. Но даже если бы он им не был. Знаешь, почему я так долго не признавал твое равенство там, на арене? Мало победить противника в честной битве и доказать, что сильнее тебя нет. Нужно еще уметь разбираться в драконах. Золтон, как и любой, может совершать ошибки. И эти ошибки бывают разные. Бывают ошибки маленькие и ошибки большие. И эти ошибки нужно и можно простить. Или за них можно расплатиться, как вчера он это сделал на арене.
— Ошибки! Азур! — заорала я.
— Да! Вайолет! Именно ошибки! Потому что я не верю и никогда не поверю, что мой друг и брат Золтон способен на измену и предательство! То, что простить нельзя. Мне жаль, что ты в это вместе со всеми поверила!
Я развернулась и ушла. Я еще чувствовала на спине сверлящий взгляд.
Ханс влетел в детскую и растормошил полусонную меня. Мы валялись с Холи на белом пушистом ковре и вяло катали по полу игрушечных дракончиков.
— Вай, у меня свадьба через два дня.
— Знаю, так все же готово? Вся деревня на ушах стоит. Приглашены все желающие. По-моему Ногат прилетит со змейками. Лигнита, слава вселенной, не будет. Что не так?
— Ты долго еще валятся в детской будешь? — допытывался друг.
— Вот отыграем твою свадьбу и пойдем к Лигниту Мельницу стабилизировать. А потом и остальные Дома посетим. Все под контролем, Ханс. Не думаю, что теперь нам кто-то откажет.
— Фух. Рад, что ты в порядке. Вай, ты только не смейся, но я самое главное забыл, — удрученно сказал друг.