Приманка для призраков

22
18
20
22
24
26
28
30

– Она тебе ничего не скажет, – насмешливо сказал Хухлик. – Куклы не говорят ничего, что могло бы навредить их хозяину.

– Куклы? – переспросил я.

К счастью, голова, даже имея связь с телом, не могла видеть из мусорки, где именно я стою. Поэтому безголовая медсестра лишь ползала по полу, тщетно пытаясь найти меня наощупь.

– Ну, ходячие трупы. Называй как хочешь, – ответил Ху, с искренним любопытством наблюдая за передвижениями обезглавленного тела. – По сути, это просто мертвые тела с подселенными в них низшими духами. Никаких эмоций, никакой свободы воли. Только обрывки воспоминаний из мозга, которые позволяют выдавать себя за человека, и послушный кукловоду дух.

Так вот о чем говорила девочка-призрак! Мертвых уносят в подвал, а потом они выходят оттуда уже на своих двоих в качестве кукол. Теперь достаточно прийти сюда ночью с полицией и продемонстрировать им сидящих на местах ночных медсестер-мертвецов. Ведь, судя по всему, они дежурят на каждом этаже.

– Если это дух, я могу попробовать его запечатать, – неуверенно сказал я. – Чтобы эта штука перестала двигаться и не смогла рассказать хозяину о нас.

– Молодец, все-таки немного мозгов есть, – показал большой… вроде бы большой палец трехпалой руки зеленый монстрик. – Но этот вопрос можно решить гораздо проще. Отвернись-ка на пару минут.

Я не очень понимал, почему мне нужно отворачиваться, но спорить не стал. И правильно сделал, ведь этот мерзкий карлик начал мочиться в мусорку прямо на отрубленную голову!

– Ты что делаешь? – возмущенно спросил я, наблюдая за тем, как тело медсестры бессильно падает обратно на пол.

– Избавляюсь от головы, разумеется, – ответил под журчание Хухлик. – Дух селится именно в голову, поэтому достаточно ее уничтожить, и связь с телом пропадет. И так удачно сложилось, что все жидкости внутри моего тела представляют собой сильнейшую кислоту, которая может уничтожать не только физические тела, но и духовные. Грех не воспользоваться.

В его устах слово «грех» получило совершенно новый, весьма сомнительный, смысл.

– Ну, все, – сказал он спустя какое-то время. – От свидетеля избавились. Но будь добр, в следующий раз не надо выкладывать противнику все свои планы. Я не бездонная бочка, от следующей куклы избавляться будешь сам.

– А остальная часть тела? – напомнил я.

– Не-не-не, ее я уже растворить не смогу, – отмахнулся коротышка. – Так что сделай милость, разберись с ним сам.

– А смысл? Хозяин все равно поймет, что его куклу кто-то сломал, – предположил я, и тут меня осенило: – А может, он это узнал мгновенно, и нам нужно валить отсюда как можно быстрее, а не заниматься трупом?

Чего уж кривить душой, таскать мертвеца мне совершенно не хотелось.

– Само собой, он узнает, что его игрушку сломали, – согласился Хухлик. – Но не сразу. И можешь не переживать, прямой связи между хозяином и куклами нет. А насчет тела – ты же не хочешь, чтобы какой-нибудь подросток утром вышел из палаты и заработал психологическую травму?

– Логично, – нехотя признал я.

Хорошо, что в теле полностью отсутствовала кровь. Достаточно было оттащить его в подсобное помещение, где хранился инвентарь уборщика, и в коридоре не осталось никаких следов нашего «преступления». Я даже поборол остатки брезгливости и заглянул в урну, чтобы убедиться, что от головы не осталось абсолютно ничего. И она и мусор превратились в густую зеленую жижу.

– Что делаем дальше? – спросил я Ху, закрыв дверь в подсобку.