— Мне кажется, вы преувеличиваете. Нет ничего странного, что вы приехали и выразили соболезнование.
На меня посмотрели, как на неразумное дитя. Вера Игнатьевна лишь покачала головой:
— Ты даже не представляешь, что за люди в Ордене. Они уже много веков уничтожают обладательниц вещей. Шовинисты, считающие женщин вместилищем греха! Они стояли за инквизицией, и по их вине полыхали костры.
Я вспомнила свой сон с участием Богдана и Кристофа, и у меня мороз прошел по коже. Я же тогда видела их в одежде монахов! Как сразу не сообразила, приняв темные балахоны за плащи.
Вера Игнатьевна неожиданно встала и с решительным видом стала что-то искать в дорожном несессере.
— Возьми! — протянула мне небольшую записную книжку.
— Что это?
— Все, что мне удалось узнать. Я по крохам собирала информацию насчет вещей, записывая все факты и слухи. Здесь нет имен других владелиц, это опасно, но все равно не хочу, чтобы эта информация досталась Ордену.
— Спасибо! — от души поблагодарила ее, хотя после всех новостей желание пользоваться платком поубавилось.
— Перчатки тоже возьми на время и спрячь, — неожиданно произнесла она. — Меня сейчас начнут проверять, и их не должны найти. Я пока уеду поправить здоровье, а потом вернусь за ними.
— Вы мне доверяете? — удивилась я.
— Аделаида выбрала тебя, а она разбиралась в людях.
— Я просто была с ней рядом. Я планирую потом отдать платок и дневник Саше. Она наследница, пусть и решает, что со всем этим делать.
— Нет! Разве она просила тебя передать его внучке? — Я покачала головой. — Вот видишь. Аделаида сделала свой выбор.
— Да зачем он мне нужен? Я не хочу болеть, не хочу проблем, с ним связанных.
— Ты можешь найти себя в политике, бизнесе.
— Конечно, а потом испортится здоровье, и в довершение привлеку внимание Ордена.
— Тут ты права. Многие попадались, когда слишком высоко взлетали, теряли осторожность и упивались своей властью. Говорят, среди обладательниц вещей были Мата Хари, Мэрилин Монро, принцесса Диана, Ахматова. История показывает, что судьбы их сложились трагично. Но никто не заставляет тебя ими пользоваться. Спрячь, оставь на крайний случай.
С трудом отдав перчатки, Вера Игнатьевна стала меня выпроваживать. Кажется, она попросту боялась передумать. Оглянуться не успела, как оказалась выставленной за дверь. К машине шла в растерянных чувствах и под завязку загруженная информацией.
Глава 17