Правда, Боря пока не знает. Но пусть девочка решает сама.
Гошка тоже подрастает, ему уже одиннадцать, через пять лет – взрослый мужчина. И профессию себе уже выбрал, и с удовольствием занимается математикой. Хочет быть компьютерщиком. Айтишником, как это сейчас называется. Нравится ему сам процесс. Писать программы, запускать, редактировать…
Витя пока никаких способностей не проявляет, но животные ему нравятся. И это замечательно.
– Мама!
Вытянувшийся и изрядно окрепший Гошка обнял Анну за шею.
– Радость моя! – Анна поцеловала сына.
– А домой скоро?
– Через два дня, наверное…
– Точно через два дня, – отмахнулась Кира, придерживая дверь платной палаты. А то еще войдет кто не ко времени…
Савойский считал, что его жена должна везде получать максимум комфорта. А уж палату ей оплатить…
Ерунда!
Анна и сама могла бы, но Борис настаивал. Наследство Ольги Цветаевой пришлось кстати: Боря основал для жены небольшой фонд. И Анна регулярно помогала кому-то из больных детей.
Документы, операции, финансирование…
Она справлялась.
Не афишировала деятельность фонда, но два десятка спасенных малышей на ее счету были. Много это или мало?
Да кто ж знает…
– Глеб, – тихо произнес Борис, касаясь пальцем ручки новорожденного. – Ох!
Хватка у малыша была железная.
А Анне вдруг послышался тихий, на грани слышимости, смех.
Тот самый…